Золотые рыбки - Алена Судакова

— Привет, как дела? — услышал он.

— Нормально. Опрашиваю свидетелей. Что случилось?

Она немедленно обиделась — впрочем, к мгновенной смене ее настроения он стал привыкать.

— Чтобы я позвонила, меня непременно должны убить или изнасиловать? Я предпочитаю, чтобы это был ты…

— Что за глупости? — разозлился он и сплюнул. — Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить!

Алена хрипло задышала в трубку.

— Ты на самом деле боишься за меня? Мне нравится…

— Я переживаю за любую женщину!

— Почему ты всегда все опошляешь? — выкрикнула она и добавила, вешая трубку: — Дурак!

Все, обиделась окончательно. Ночью до роскошного тела его не допустят. Что особенного он сказал? Разве это не его работа? Он переживает за всех женщин, но за нее-то — по-особенному!

Он не рассчитывал, что чумовой секс с Аленой выльется во что-то длительное и прочное. И не думал, что этого захочет она. Но получилось именно так. Как только он проснулся, сразу очутился в ее цепких лапках. Не то чтобы там было плохо, но хотелось принять решение самому.

Алена ласково водила пальчиком по его плечам, спускаясь к животу. Как только он пытался сказать, что уходит, шаловливый пальчик касался его губ. Это заводило Семена с пол-оборота. В следующую минуту он терял голову и снова оказывался в ее объятиях. Так продолжалось целую неделю.

Ребята в отделе посмеивались над ним и за глаза, и в глаза. Особенно если Алена принималась названивать в отдел или ждала его на неизменной ауди возле управления.

— Эй, жених, прокати! — веселился Сивцев, мотая белобрысой головой. К нему присоединялся Шебеко:

— Не забудь пригласить на свадьбу! Или хочешь зажилить мероприятие?

— Блин, какое мероприятие?! — выходил из себя Семен. — Я не собираюсь жениться!

Его успокаивал Влад Гуральник:

— Да ладно тебе, ребята шутят… А на самом деле, как у вас?

— Никак! — отрезал Семен и шел садиться в машину к Алене. Она тут же обнимала его и целовала, не стесняясь взглядов ребят. Из-за этого дома вспыхивали мелкие колючие ссоры. Но Алена принимала упреки с улыбкой, заваривала кофе… Тепло ее тела смешивалось с ароматом крепкого напитка и сводило с ума. Семен чувствовал, что не сможет уйти от нее. И не даст уйти ей.

Пока он размышлял о превратностях любви, снова зазвонил сотовый.

— Алена, я занят! — рявкнул он в трубку, даже не взглянув на дисплей.

— Хм… вроде мама звала меня Владом, — раздалось в трубке.

Черт, надо было на Гуральника нарваться!

— Да я это так… Что там у вас? — перешел Семен на деловой тон. Чем меньше он будет обращать внимание на насмешки, тем быстрее ребятам надоест зубоскалить.

— Труп. Возможно, некриминальный… Мужчина, сорок лет.

Семен выдохнул с облегчением: в последние дни он ждал очередного женского трупа.

— Еду!

* * *

Алена сопровождала по салону клиентку из тех, что готовы выкладывать кругленькую сумму за комфорт и хорошее отношение. У дамы под мышкой была зажата хохлатая собачка, для которой специально заказывали парикмахера и стилиста.

— Вам все понравилось? — спросила Алена. — Вы довольны мастерами?

— Да, все было прекрасно, — ответила дама, отпуская собачку на плиточный пол. — Мне у вас очень нравится. Я сама хожу только в ваш салон и всем подругам рекомендую.

— Спасибо, Варвара Андреевна, — поблагодарила Алена от души.

Они прошли мимо солярия, спа-кабинета и соляной пещеры.

Алена всегда старалась подобным клиентам уделить побольше внимания, и они платили ей благодарностью и не только.

Спутница некоторое время молчала, вглядывалась в Алену, потом, прищурившись, заметила:

— Алена Владимировна, а что с вами происходит? Вы так и светитесь! Я давно заметила. Это любовь, я правильно понимаю?

— Да. Я счастлива.

— Видно! — кивнула собеседница. Песик путался у нее в ногах, внимая каждому слову хозяйки. — Он хороший человек? Тогда я рада за вас. Я редко за кого радуюсь — жизнь научила отдаляться и от радости, и от горя чужих людей. Но вы другое дело. Желаю вам большого женского счастья!

В этом Алена не сомневалась. После всех неудач с мужчинами Семен для нее — что подарок судьбы. Он подходит ей идеально. Алена не находила в нем никаких недостатков, разве что сильный характер. Но как мужчине без характера? В этом отношении она тоже не подарок.

Алена проводила Варвару Андреевну до машины, вернулась в салон, где ее ждала Мимочка.

— Слушай, Варвара-то права: у тебя глаза светят как прожекторы! Все так серьезно?

— Более чем.

Они прошли в Аленин кабинет.

Алена проверила документацию, подписала счета. Мимочка пристроилась напротив в глубоком овальном кресле.

— А я его до сих пор не видела. Как бы мне глянуть?

— Приходи, я вас познакомлю.

— А будет удобно?

— Почему нет? — Алена с легкостью планировала за себя и за Семена. — Он тоже может пригласить кого-нибудь из своих друзей. Вдруг и тебе кто перепадет?

Мимочка сникла. Развод дался ей нелегко. И до сих пор ее отношения с мужчинами не длились дольше одной встречи. Но она привыкла жить ради себя и сына.

— Не нужен мне никто. А вот тебе, Алена, я удивляюсь. Сколько ты натерпелась от Куроедова и так быстро связалась со своим Семеном!

— Должно же мне было повезти хоть раз в жизни! И повезло.

А жизнь налаживалась. Дела в салоне шли в гору. Клиентов прибавлялось день ото дня, особенно после того как ее показали в криминальных новостях и рассказали, как смело — или глупо, по утверждению Семена, — она себя вела. Чтобы он не злился, Алена клятвенно пообещала в следующий раз отдать сумку без лишних слов и действий.

Мимочка тем временем продолжала удивляться.

— Что между вами может быть общего? О чем, например, вы говорите в постели?

— Мы вообще не говорим, а занимаемся делом.

— А в паузах? — не сдавалась собеседница.

— Спим! — хохотала Алена.

В чем-то Мимочка была права: говорили они с Семеном мало. Он приходил усталый, лез в душ, вяло ковырялся в тарелке, а потом ложился спать. Иной раз, когда очень хотелось ласки, приходилось долго расталкивать его. Но пока что ни разу отказа она не получила.

— У меня очень хорошие отношения с его мамой. Елизавета Дмитриевна замечательный человек, душевный и понимающий. Не сравнить с мамашей Жорика.

— Так ты уже с будущими родственниками познакомилась? Ну ты даешь! Летишь впереди паровоза.