Рассказы - Роберт Альберт Блох

— Нет времени на проблемы, — огрызается Аноним. — Спросите моего кузена, Там же.

— Но вы должны нам помочь. Это насчет Левши Фипа. Вернее. Левша Фип, Никто. Потому что он, кажется, не принадлежит ничему, но, возможно, находится где-то еще.

— Ладно, — ворчит Аноним. Он поворачивается ко мне. — Что вы хотите сказать, Фип? Откуда вы — отсюда, оттуда или откуда-то еще?

— Ну, я…

— И помните, когда я говорю «здесь», я имею в виду где-то еще, поскольку очевидно, что нигде не может быть здесь, хотя это место нигде. И когда я говорю «где-то», я имею в виду любое место, но не это. Здесь. Вы меня понимаете?

— Я слишком запутался, чтобы следить за кем бы то ни было, — признаюсь я. — Даже рыжими.

— Я хочу знать, откуда вы родом, — рычит Аноним. — Отсюда, оттуда или что? Близко или далеко? Внутрь или наружу, вверх или вниз, или просто из-за угла?

— Нет, если только там нет таверны, — признаюсь я. — Я просто городской мальчик. Все, чего я хочу, это выбраться из этого места, где бы оно ни было.

— Вы имеешь в виду, там, где его нет.

— Я хочу домой, я уверен, что жив! — кричу я.

Аноним вскакивает со стула.

— Слышите — он думает, что жив! — говорит он Джону Доу.

— Именно это я и говорю, — отвечает Джон Доу. — Я хочу, чтобы вы кое-что сделали.

— Сделать что-нибудь? — спрашивает философ. — Никогда не делай сегодня того, что можешь отложить до завтра.

— Но у нас не может быть настоящего человека, явившегося из никуда.

— Не унывайте, — говорит Аноним. — Я найду способ. Всегда темнее всего перед дождем. Каждая серебряная подкладка имеет облако.

— Но…

— Я понял! Мы отведем его к боссу! — кричит старый философ.

— Пусть он сам решает, что делать. Отведите его туда, сейчас же.

— Разве вы не идете с нами?

— Мне нужно написать много писем, — говорит Аноним.

Джон Доу поворачивается ко мне.

— Давайте, Фип. Мы пойдем к боссу, — говорит он мне.

— Думаешь, он сможет мне помочь? — спрашиваю я.

— Конечно.

Поэтому я следую за Джоном Доу из философской свалки и снова вниз по дороге. Мы довольно долго идем по гравию.

— Кто этот босс, о котором ты говоришь? — спрашиваю я.

— Вы его сразу узнаете, — отвечает Доу.

— Он большая шишка здесь, в Нигде?

— Естественно. Как же еще?

— Но как его зовут и чем он занимается?

— Вы поймете, когда увидите его.

И это все, что я могу вытянуть из Джона Доу.

Мы долго блуждаем по серому миру, и я не вижу ничего интересного. Один раз я замечаю вдалеке что-то странное. Оно похоже на большого черного пони, только у него человеческое лицо. Во рту у него торчит здоровенная сигара, а на месте лошадиного копыта я замечаю человеческую руку. Рука вытянута и, кажется, трясет пустой воздух.

— Что это? — шепчу я.

— О, просто Темная лошадка, — говорит мне Доу, — мы готовим ее кандидатом на политический пост.

— Похоже на то, — отвечаю я, когда лошадь поворачивается к нам спиной и продолжает пастись.

Но в остальном серые поля пусты, пока на обочине дороги не вырисовывается дом. Я останавливаюсь, когда вижу дом. Это меня пугает. Потому что этот дом имеет цвет. Он белый, с зеленой крышей. Это выглядит смешно, потому что это нормально. Мы направляемся прямо к нему.

— Здесь живет босс? — шепчу я.

— Верно.

Мы проходим через ворота, и два парня, сидящие в шезлонгах, встают и встречают нас.

— Который из них босс? — спрашиваю я.

— Никто из них. Познакомьтесь с мистером Нулем и мистером Пустотой. Они слуги босса.

Я пожимаю руки этим господам с совершенно пустыми выражениями на лицах. Никто из них не улыбается и ничего не говорит. Но более суровой группы телохранителей я никогда не видел. Они следуют за нами по ступенькам к входной двери. Джон Доу звонит в колокольчик. Дверь открывается, и из нее выглядывает мужчина. Его лицо кажется очень знакомым. Очень-очень знакомым. У меня такое чувство, что я его откуда-то знаю, но не могу вспомнить, как его зовут. Это лицо я видел всю свою жизнь.

Он пожимает мне руку.

— Привет, приятель, — говорит он. Его голос тоже знаком. Клянусь, я говорил с ним раньше — может быть, по телефону. Я снова смотрю на него. Он одет в обычную одежду. Дешевый синий костюм, белая рубашка и синий галстук в горошек. У него коричневые ботинки и черные носки с часами. Даже одежда кажется знакомой.

— Фип, — говорит Джон Доу. — Я хочу познакомить вас с боссом — мистером Обычным человеком.

Конечно же, это он — и он, естественно, здесь босс!

— Войдите, — говорит Обычный человек. Мы входим в его дом. Нуль и Пустота безмолвно следуют за нами.

Каким-то образом я оказываюсь поближе к Обычному человеку. Думаю, он самый человечный во всей этой дурацкой компании. Я решаю, что с ним легче разговаривать, и, поскольку он хозяин Нигде, я мог бы немного подыграть его тщеславию.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, — начинаю я. — Я давно слышал о вас.

— Спасибо, — говорит он. Голос все еще звучит знакомо. — Хорошо, что ты приехал, когда я дома. Иногда я работаю.

— Есть работа, да?

— Неполный рабочий день. — Он ведет нас в гостиную. Внутри много невзрачной мебели. — Садитесь, — говорит он.

Мы садимся на корточки. Он подходит к радио и играет с ним. Потом хмурится.

— Думаю, это не сработает.

— Давайте я попробую, — предлагаю я. — Может быть, я смогу это исправить.

— Сомневаюсь. Видите ли, там только 8/15 радио.

— Только 8/15-го на радио?

Он кивает.

— Статистика показывает, что обычный человек владеет 8/15 радио.

Я моргаю. Что еще за разговоры?

— Хочешь сигарету? — Обычный человек протягивает пачку. Я беру одну. Он тоже. Он кладет сигарету на стол, хватает перочинный нож и разрезает ее пополам. Одну половину он кладет в рот, а другую выбрасывает.

— Почему? — спрашиваю я.

— Обычный человек курит 2 сигареты в день, — говорит он мне, и Джон Доу деликатно кашляет. Он тоже хочет влезть в эту болтовню.

— Водите машину в последнее время? — спрашивает он. — Обычный человек вздыхает.

— Как я могу управлять 5/6-х автомобиля? — жалуется он. — Часть одной шины отсутствует, как и часть двигателя. Я просто покупаю среднюю квоту газа и нефти, но я не могу водить машину. Это оплачено в любом случае только на 7/12.

— Как поживает ваша жена? — продолжает Джон Доу.

— Нечасто ее вижу, — говорит Обычный человек. — Знаете, мы разведены на 1/6-ю.

— Слишком плохо. Все в порядке, правда?

Средний человек хмурится.

— У