Рассказы - Роберт Альберт Блох

— Но что ты ему сказал? — настаивал я. — Что может делать с 3/10-х ребенка?

— Держать в холодильнике, — ухмыльнулся Левша Фип.

Перевод: Кирилл Луковкин

Шанс для призраков

Robert Bloch. "The Chance of a Ghost", 1943

В ресторане Джека был ранний полдень, и когда я вошел, заведение пустовало так же, как и мой желудок. Очевидно, Джек обучал парочку новых официантов — учил их, как класть большие пальцы в суп, как подставлять подножку клиенту, который не дает чаевых, и другим необходимым элементам ремесла. Я наблюдал, как Джек показывал одному ученику, как пролить соус на скатерть, когда сам получил такую же порцию. Не соуса, а кетчуп. Красная капля брызнула мне на шею.

— Прекрати, Джек! — закричал я. — Я не собираюсь быть подопытным кроликом для новичков. Если тебе нужен клиент для тренировок, купи манекен.

Джек меня не слышал. И кетчуп брызнул снова. Я обернулся, сжимая кулаки.

— Послушай, ты… — начал я.

Потом остановился. Официанта позади меня не было. Там, держа гамбургер дрожащими пальцами, стоял не кто иной, как Левша Фип.

— Это ты, да? — Я вздохнул.

Высокий, смуглый и угловатый мистер Фип слабо улыбнулся мне и плеснул еще кетчупа.

— Прекрати это! — предупредил я.

Фип кивнул и плюхнулся в кресло.

— Мне жаль, что я сделал это с тобой, — извинился он. — Но мои мизинцы трясутся так, что я не могу нормально выдавить кетчуп.

— Что случилось? — спросил я. — У тебя паралич?

— Это не паралич, а тряска, — объяснил Левша Фип.

— Пляска Святого Вита?

— Святого Фригтуса, быть может. — Из-под гамбургера раздался стон.

— Ты испугался? — Эта мысль казалась невероятной. Но один взгляд на это печальное лицо говорил сам за себя.

— Что-то случилось? — спросил я. — У тебя такой вид, будто ты увидел привидение.

— Не в этом дело, — сказал Фип. — Наоборот. Призрак увидел меня.

— Хватит шутить, — рассмеялся я. — Призраков не существует. Это просто старое суеверие.

— Ну, тогда ты должен увидеть старое суеверие, которое я видел пару дней назад.

— У тебя был опыт общения с призраком?

— Опыт? По сравнению с тем, через что я прошел, жизнь спиритуалиста — это просто рутина, — объявил Левша Фип. — Когда я выпутался из той истории, я пошел к своему врачу для анализа крови и узнал, что она свернулась.

— Ты, должно быть, очень испугался.

— Испугался? Мои волосы поднялись так высоко, что парикмахеру приходится стоять на стремянке, чтобы их подстричь.

У меня было странное чувство, что я услышу историю обо всем этом. Стучащие зубы не могли остановить колотящийся язык Левши Фипа. Я не ошибся.

— Слушай, — прошептал Фип. — Я расскажу о страхе.

Обхватив руками подбородок и приоткрыв дрожащие губы, Левша Фип начал рассказ.

***

На днях я бегу в спешке вниз по улице, потому что не хочу опаздывать на самую важную встречу в моей жизни. Я иду на свидание, чтобы утопиться. Почему я решил поступить таким образом? Ну, у меня есть пять веских причин. Первые три причины — мои бывшие жены. Четвертая причина — мой бюджет. Я на мели.

Пятая причина наихудшая из всех. Я просто получил отказ призывной комиссии из-за нескольких ошибок, которые сделал в ранней юности. Госслужащий сказал, что у меня достаточно судимостей, чтобы заполнить фонографический альбом. По той или иной причине это меня очень раздражает, потому что я хочу попасть на фронт и сражаться за свою страну, как настоящий патриот.

Но они мне отказывают. И мои жены выслеживают меня. И моя записная книжка меня достает. Поэтому я готов спуститься к реке и окунуться. Довольно скоро я подъезжаю к мосту, который выбираю, — маленькому мостику у доков, где висит светофор. Я выбрал его специально, потому что боюсь, что меня переедет машина, прежде чем я смогу совершить самоубийство.

Я долго стою и смотрю на воду. Сначала думаю, что пересмотрю свои ошибки и недостатки, но потом сдаюсь, потому что не хочу стоять там целую неделю. Поэтому я начинаю раздеваться, ведь на мне спортивный костюм, и, естественно, я не хочу промочить его, когда утоплюсь. Я снимаю пиджак, жилет, рубашку и галстук. Потом снимаю брюки и стою в шортах. Холодно, и я знаю, что должен поспешить, если не хочу замерзнуть насмерть. Вода выглядит зловещей и зеленой. Я вздрагиваю, глядя на реку, но забираюсь на перила моста и закрываю глаза. Это будет длинный, долгий прыжок вниз.

— Ну, — шепчу я. — Вот так.

И я прыгаю. Просвистев в воздухе, я стискиваю зубы, когда плюхаюсь в воду. Я лечу — вниз, вниз, вниз. Вот оно, сейчас! Вамбоооо!

Я приземляюсь. Но не на воду. А сталкиваюсь с деревом, бьющим по моей башке. На минуту я теряю сознание. Но поскольку я приземляюсь на голову, я не сильно ранен, поэтому мне удается открыть глаза. И вот я сижу после идеальной трехточечной посадки.

— Взорвите меня и вышвырните вон! — кричит мне в ухо чей-то голос. — Безбилетник!

Я моргаю и оглядываюсь. Я сижу на корточках на палубе лодки, которая проходила под мостом, как только я прыгнул. Рядом со мной стоит старый болван с белым пушком на подбородке и морщинами вместо лица. Он выглядит очень свирепо, и кричит во всю силу своих легких.

— Безбилетник! — повторяет он. — Проваливай!

Я не в настроении для поэзии. Я встаю на ноги, бросаю на него свирепый взгляд.

— Слушай, морской волк, прекрати лаять, — советую я. — Мне очень жаль, что я приземлился на вашу мусорную баржу.

— Мусорная баржа! — воет старик. — Ты называешь лучшее судно семи морей мусорной баржей! Я выпотрошу тебя, сухопутный!

И действительно, когда я оглядываюсь вокруг, то понимаю, что нахожусь не на мусорной лодке, а на плавучем доме. У этой баржи есть что-то вроде маленького коттеджа, все покрашено, украшено и вычищено. Лодка небольшая, но выглядит очень опрятно и аккуратно.

— Где я? — спрашиваю я, немного смягчившись.

— Теперь ты на хорошем корабле, — говорит дедуля. — Я капитан Риверс, более известный как старик Риверс.

— Рад познакомиться, — говорю. — Я Левша Фип.

— Приятно познакомиться, — говорит старик Риверс. — А теперь позволь спросить, что ты пытался изобразить, попав в мою лодку?

— Произошла ошибка, — говорю я ему. — По правде говоря, я держал курс на дно реки.

— Ты хочешь сказать, что собирался покончить с собой?

— Да, шкипер, — отвечаю я.

— Не говори глупостей! Такой крепкий парень, как ты, — из тебя вышел бы отличный моряк.

— После того лебединого ныряния, которое я совершил, когда упал на палубу, я чувствую