Ящик Скиннера - Лэй Ми

Господин Ж. осторожно включил маленький магнитофон, стоявший возле него. Секунду спустя комната наполнилась уличным гамом. Люо Цзяхай различил в нем гудки машин, поп-музыку, несущуюся из колонок магазинов, голоса торговцев, рекламировавших свои товары, и обрывки разговоров пешеходов, спешащих мимо. Он прикрыл глаза, и внезапно ему показалось, что они впятером находятся на одной из торговых улиц города.

Госпожа Ц. поежилась и закрыла ладонями лицо. Господин Х. встал и прошел в угол комнаты, где стоял небольшой холодильник. Оттуда он достал рожок с мороженым. Потом подошел к госпоже Ц. и легонько дотронулся рукой до ее плеча.

– Постарайся расслабиться, Ц. – Он медленно отстранил ее ладони от лица и вложил в одну мороженое. – Откуси чуть-чуть, – подался вперед, голос его звучал успокаивающе. – Мы все здесь. Выше голову, хорошо?

На то, чтобы успокоиться, госпоже Ц. понадобилось с полминуты. Когда она наконец подняла голову, ее бледные щеки были исчерчены следами слез. Женщина улыбнулась, извиняясь перед остальными, и поднесла начавшее таять мороженое ко рту.

– В дверях одного из магазинов стоял человек, одетый гигантским медведем: он танцевал и совал пешеходом в руки рекламные листовки. Он показался нам забавным, поэтому мы остановились посмотреть на него. Помню, я думала, как ему должно быть жарко в большущем костюме медведя в летний день. Когда медведь заметил, что мы наблюдаем за ним, он раскинул в стороны лапы и попытался нас обнять. Моя подружка рассмеялась и увернулась. Мы подумали, он с нами шутит. Но тут медведь внезапно развернулся ко мне, схватил обеими лапами и крепко сжал. Он застал меня врасплох. На секунду я замерла и не шевелилась. Но потом начала отбиваться, и чем сильней отбивалась, тем крепче он меня сжимал. Его морда, поначалу симпатичная и улыбчивая, вдруг стала злобной и угрожающей, и мне на миг показалось, что он укусит меня. Не знаю, сколько он держал меня так – несколько секунд или минут. Помню только, что, когда я все-таки сумела вырваться, блузка на мне была расстегнута до пояса, и вся улица таращилась на меня…

Госпожа Ц. снова уронила голову и начала всхлипывать. Мороженое из рожка упало на пол с чмокающим звуком.

Господин Ж. посмотрел на нее.

– Продолжайте, – мягко сказал он.

Госпожа Ц. изо всех сил затрясла головой:

– Нет! Нет, я боюсь!

Господин Ж. не стал давить; вместо этого он жестом показал всем отвернуться, чтобы никто на нее не смотрел. Это дало госпоже Ц. возможность прийти в себя, и через несколько минут всхлипы прекратились.

– Извините… Просто сейчас, когда вы все на меня смотрели, я вспомнила, как пешеходы на улице уставились на мою голую грудь. – Голос госпожи Ц. был хриплым от плача, но в нем отчетливо слышалась решимость. – Большое спасибо вам всем, мы можем продолжать…

В слезах я прибежала домой и целую неделю провалялась в постели больная. Друзья заходили проведать меня, и один, который не знал, что случилось, принес мне гигантскую мягкую игрушку. Стоило мне на нее посмотреть, и я лишилась чувств.

Месяц спустя я сдавала экзамены в колледж – можете себе представить, как плохо я справилась. Но это было еще не самое худшее. Я обнаружила, что даже близко не могу подходить к плюшевым игрушкам, и каждый раз, когда я вижу их, у меня начинается нервный припадок. Поначалу я считала, что со временем это пройдет, но, хотя я уже поступила в университет, страх никуда не исчез – он следовал за мной, словно тень. И становился сильнее. Я уже не могла носить одежду из шерсти: если ткань была хоть чуть-чуть пушистой – мне казалось, что свитер из нее ухватит меня за шею и задушит. Вы ведь все знаете, что в женских общежитиях полно плюшевых игрушек. Помню, парень моей соседки подарил ей огромного медведя. Она была в полном восторге и держала его у себя на кровати. Для меня же это стало кошмаром. Вы не представляете, что я испытывала, когда возвращалась с занятий, открывала дверь, а там меня встречал гигантский плюшевый медведь. Он сидел на постели, таращился на меня и ухмылялся… У меня подкашивались ноги…

Госпожа Ц. задрожала и подтянула колени к груди, словно пытаясь сжаться в комок.

– Когда вы впервые увидели того медведя, у него было какое-нибудь выражение на морде? – ласково спросил Чжан Десянь.

– Да. – Госпожа Ц. кивнула. – Кажется, у меня были галлюцинации – у плюшевых игрушек не меняется выражение морды. Их шьют так, чтобы они были симпатичными, все время улыбались – как я в девятнадцать лет. Но каждый раз, когда я смотрела на него, у меня возникало непреодолимое чувство…

Господин Т. посмотрел на скатанный ковер, стоявший в углу.

– Какое чувство?

Госпожа Ц. неловко поежилась и подняла глаза.

– Стыд, – прошептала она.

– Стыд?

– Да. – Она смотрела прямо перед собой пустыми глазами. – Как будто… все таращатся на меня, а я совсем голая.

Едва произнеся эти слова, госпожа Ц. утратила самообладание и громко разрыдалась.

С жалостью в глазах господин Т. поднялся и сделал шаг вперед, чтобы утешить ее, но потом заколебался, не уверенный, стоит ли это делать. Он оглянулся через плечо на господина Ж. Тот кивнул и выключил магнитофон.

Все, включая Люо Цзяхая, подошли ближе к госпоже Ц., окружили ее и стали гладить по рукам и по голове, шепча слова ободрения и поддержки. Госпожа Ц. схватила господина Т. за руку и крепко сжала его пальцы, отчаянно рыдая.

Постепенно она успокоилась, и господин Ж. сказал:

– Вы очень храбрая, Ц.

– С-спасибо, – пробормотала она, утирая слезы. – Спасибо вам всем.

Пятеро мужчин переглянулись. Они улыбались.

– Я уверена, что всем нам станет лучше. – Госпожа Ц. сжала кулак и стукнула им себя по колену. – Уверена!

Глава 14

Психодрама (часть 1)

С сигаретой в руке Фан Му откинулся на спинку стула и посмотрел на доску на противоположной стене. На ней были приколоты фотографии Люо Цзяхая.

Теперь, когда все выезды из города перекрыли, шансы сбежать у него равнялись нулю. Более того, по всем признакам он не пытался уехать из Чанхона и наверняка прятался где-то поблизости. Главным вопросом оставалось, почему парень остался в городе после побега из изолятора.

Фан Му взял карандаш и нарисовал кружок на листке блокнота, лежавшего перед ним. Слово, написанное в центре, еще сильней выделилось на фоне бумаги. «Месть».

В первые дни после побега Люо Цзяхая Фан Му еще сомневался в своих выводах. Однако, собрав