Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

Не утерпев, я развернула бумажки прямо в метро и началачитать. Да уж, теперь понятно, почему Эдик так боялся мужа своей любовницы.

Виктор Климович Подольский, 1952 года рождения, был хорошоизвестен органам внутренних дел. Первый раз парень попал за решетку помалолетке, в 1966 году. Угнал автомобиль и попался. С тех пор его жизнь – цепьбесконечных посадок и освобождений. Свою кличку Бешеный заработал еще на«детской» зоне. Заметил как-то, что баландер налил ему суп «с верха», без гущи,и, недолго думая, сунул раздатчика головой в котел с горячей похлебкой…Характер у Витеньки оказался вспыльчивым, в драку он лез мгновенно, и все егодело пестрело отметками о пребывании в ШИЗО, БУРе и ПКТ[6].Витюша был «склонен к побегу», «нападению на конвой» и являлся заводилой всехскандалов и драк. Надо отметить, что бился он мастерски, используя на зонесамые простые подручные средства: заточенные алюминиевые ложки и эмалированныечайники… Подольского боялись не только заключенные, но и менты. Ему ничего нестоило встать при появлении очередной комиссии, прибывшей в барак, и наглозаявить, тыча пальцем в «хозяина» зоны:

– Этот у нас посылки отбирает, а за деньги баб приводит.

Побои Витька воспринимал стоически, ему повыбивали все зубы,не раз ломали ребра и отбили почки, но каждый раз Подольский воскресал, словноптица феникс. В конце концов он заработал авторитет, молоденькие зэки суважением звали его Климычем, потому что, услыхав кликуху Бешеный, Витек вмигзверел и кидался на обидчика, норовя выколоть глаза.

В 1990 году он в очередной раз освободился и… неожиданно длявсех завязал. Стал «легальным бизнесменом», занялся торговлей автомобилями,открыл в Москве несколько салонов, начал загребать огромные деньги. Самипонимаете, что проблем с «крышей» у него не возникало. Один раз, правда, наофис господина Подольского наехали наглые малолетки, плохо разбирающиеся вуголовной иерархии. Мальцы явились на заработки из Омска и решили, что дородныйгосподин с добродушным лицом – самый лучший объект для нападения…

Парней было трое. Двое исчезли, словно испарились, третьегообнаружили на трассе Москва – Санкт-Петербург живым, правда, рассказать онничего не смог. У несчастного был отрезан язык, выколоты глаза и отрубленыруки.

После этого случая к Витюше никто ближе чем на два метра неприближался.

Подольский усиленно пытался казаться интеллигентнымчеловеком. Великолепно одетый, он посещал театры, вернисажи, заглядывал даже вконсерваторию. Корыстные люди искусства, постоянно нуждавшиеся в деньгах длясъемок фильмов и постановок спектаклей, усиленно зазывали Бешеного на всяческиетусовки, надеясь получить спонсорскую помощь. Подольский на самом деле далденьги на производство сериала, причем не о ком-нибудь, а о наших славныхмилиционерах. Представляю, как скрючилось эмвэдэшное начальство, узнав, когооно должно благодарить за прославление своих сотрудников.

В 1998 году Виктор женился на молоденькой художнице ЖаннеБодровой. Детей у них не было. Прописана семья в коттеджном поселке Расково вдвух километрах от Кольцевой дороги. В деле был указан не только подробныйадрес, но и телефон.

Посидев немного на скамеечке, я поехала домой. Нужно как следуетпродумать, где встретиться с этой Жанной. Потому что с таким человеком, какВиктор Климович, мне совершенно не хочется иметь дело.

Чем быстрее поезд нес меня домой, тем сильнее крепла во мнеуверенность: скорей всего несчастного Эдика убрали по приказу Бешеного. Делобыло за малым: найти улики против господина Подольского и отдать «легальногобизнесмена» в лапы правосудия…

Состав летел сквозь тьму. Уставшие за день люди неразговаривали и не смеялись. Кое-кто смотрел в дешевые бумажные издания, но большинствопросто сидели с закрытыми глазами, тупо покачиваясь в такт движению.

Я тоже смежила веки и задремала. Внезапно в мозгувысветилась картинка: яркая-яркая трава и черный обелиск с двумя фамилиями –Малевич и Даутова. Спите спокойно, как только найду убийцу, обязательно приду квам на кладбище и расскажу все по порядку. Я никогда не возьму денег простотак, только за успешно проделанную работу. И потом, Эдик мне всегда нравился, аГема могла бы стать хорошей подругой…

Я тяжело вздохнула и пошла к выходу. Жора Саврасов сказалмне, что похороны супругов намечены на среду. Их упокоят вместе, на кладбище вБелогорске, уж не знаю, будет ли на могилке гранитный памятник, которыйпривиделся мне в коротком сне.

Из лифта я вылетела, полная решимости. Часы показывалиполседьмого. Дома еще никого не должно быть, сейчас расплачусь с Люськой и низа что не расскажу домашним о том, как нанимала соседку. Интересно, какуюобивку нам поклеили? Эх, жаль, забыла уточнить. У всех в подъезде дерматин надверях черный либо темно-коричневый. Нет, вру, у Ивана Сергеевича изпятидесятой – вишневый. Вот бы и нам такой…

Когда я шагнула на лестничную клетку, мысли оборвались наполуслове, язык прилип к гортани, а спина мигом вспотела.

Пространство перед входом в квартиру выглядело как кошмар.Повсюду валялись куски газет, пол покрывала жирная, черная копоть, а у стенывысились два узких синих баллона со сжиженным газом. От них в глубь квартирызмеились черные толстые штуки – то ли провода, то ли шланги.

В дверном проеме покачивались занавески, никаких железныхдверей не наблюдалось и в помине. Предчувствуя все самое плохое, я заорала:

– Что тут случилось?

– …матерился кто-то в гостиной незнакомым мужским голосом.

Я влетела в комнату и онемела. Вся мебель: стол, кресла,диван, стулья – стояла вдоль стены. Посередине, на полу, на расстеленныхгазетах лежало железное полотнище, над которым склонились два парня с какими-тонепонятными черными штуками в руках. Повсюду виднелись пятна черного цвета истоял жуткий запах, от которого сразу запершило в горле.

– Что тут происходит?

Один из парней положил что-то, больше всего похожее наизогнутую палку, и спросил:

– А вы кто?

– Хозяйка.

– Здрасте, – вежливо пробасили мастера, – ужизвиняйте, неувязочка вышла.