Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

Вымолвив все это, она спокойно повернулась и пошла сквозьтолпу, сохраняя полнейшее самообладание, молодая, красивая, прекрасно одетая…

Пару секунд я стояла с разинутым ртом, потом в голове что-тощелкнуло, и ноги понеслись в девятнадцатый кабинет.

Дверь с табличкой «Прием ведет мануальный терапевт» былазаперта. Наверху горела красная лампа с надписью «Не входить». Кабинетщетинился домофоном. Я огляделась, несмотря на то что в поликлинике кипела тьманарода, в этом глухом углу, где находилось только две комнаты, никого не было. Внезапноиз динамика донеслось хриплое:

– Входите, следующий, не задерживайте доктора!

Я мигом шмыгнула внутрь. Взору открылось довольно большое,скупо обставленное пространство. У окна письменный стол, посередине кушетка,накрытая простыней, в углу два кресла. В одном, закинув ногу на ногу, сиделаЖанна.

Увидав меня, она преспокойно раздавила в пепельниценедокуренную сигарету и, ласково улыбаясь, спросила:

– Кто вы и зачем назвались Ольгой Малевич?

От растерянности я невольно сказала правду:

– Евлампия Романова, арфистка, училась с Эдуардом Малевичемв консерватории…

Жанна округлила глаза.

– Очень приятно, чем я могу помочь вам?

– Вы знаете, что случилось с Эдиком?

Девушка кивнула.

– Виктору Климовичу, моему мужу, сообщили о трагическомпроисшествии вчера.

Такое полнейшее самообладание вывело меня из себя, и ярявкнула:

– Ну и как вам нравится быть женой убийцы человека, котороговы любили?

Жанна вытащила пачку «Парламента», порылась в ней тонкими,нервными пальцами, вытащила сигарету, щелкнула золотой зажигалкой и сообщила:

– Мой муж не имеет к этому происшествию никакого отношения…

Я фыркнула:

– Какая наивность! Удивляет лишь то, что вы пока живы… Хотя,судя по тому, какие вы предприняли меры предосторожности, чтобы встретиться сомной, скорей всего знаете о привычках своего супруга. Да ему убить человека –как мне чихнуть.

– Не городите чушь, – поморщилась Жанна, – выначитались газет, которые старательно поливали Виктора дерьмом, но этопроисходило только потому, что он выдвинул свою кандидатуру на пост губернатора.Черный пиар, грязные технологии… Виктор выборы проиграл, и средства массовойинформации замолчали.

– Вы не в курсе, что у вашего мужа уголовное прошлое?

Жанна пожала плечами:

– У кого его сейчас нет!

– Но согласитесь, несколько убийств…

Госпожа Подольская небрежно взмахнула тонкой рукой. На одномпальце заискрилось кольцо.

– Дорогая, если вы хотите сейчас повторять байки, то,пожалуйста, закончим на этом. Тем более что я вообще не понимаю, зачем вы менявызвали. Ваше поведение кажется странным. Назвались именем Оли Малевич, атеперь говорите не слишком правдивые вещи… Если вы из журналистов и хотитетаким образом получить интервью, то имейте в виду, я сейчас же заплачу любуюсумму, чтобы вы оставили меня в покое…

Я достала из сумочки листочки, полученные от Генки, иположила на стол.

– Читайте!

Жанна проглядела бумажки, потом поинтересовалась:

– Ну и что?

– Как это, – оторопела я, – из этих документовследует, что Виктор Климович Подольский по кличке Бешеный является особоопасным…

– Из этих документов, – спокойно перебила меняЖанна, – ничего не следует. Таких листочков можно нашлепать на компьютеретучи…

– Но вот, смотрите, личная подпись Подольского, вот тут…

– Не смешите меня, – сказала дама и спросила: – Этовсе? Берите триста долларов, и разойдемся. Вам надо было знать, что меня трудноподловить, но вы старались, а любой труд следует вознаграждать.

– А за что сидел ваш муж?

Жанна усмехнулась:

– Во-первых, это было давным-давно. Во-вторых, заэкономические преступления, цех он подпольный организовал по пошиву костюмов…Кстати, многие наши теперешние столпы общества из «цеховиков»…

– Что же вы так прятались с Малевичем?

Жанна подняла свои необычные, удлиненные глаза:

– Дорогая, на бестактные вопросы я не отвечаю.

Понимая, что она не пойдет на контакт, я от отчаянияспросила:

– Если я покажу вам на Петровке дело Бешеного, подлинное,поверите?

Собеседница вздернула брови.

– Зачем мне его читать?

– Вы любили Эдика?

Госпожа Подольская спокойно ответила:

– Без комментариев.

Но я увидела, что у нее на шее мелко-мелко задрожала жилка,и обрадовалась.

– Эдика убили по приказу вашего мужа, и только вы можете мнепомочь.

– Глупости!

Я сунула ей под нос удостоверение частного детектива.

– И кто вас нанял? – усмехнулась Жанна.

– Гема.

Подольская рассмеялась:

– Дорогая, вы лжете, супруга Эдика покончила с собой.

– Слушайте, – велела я и рассказала все про себя,консерваторию, краткий роман с Малевичем, поход в «Макдоналдс»…

Жанна ни разу не перебила меня, но к концу повествования изее глаз ушла просто светская приветливость, взор стал мягче… Едва я произнеслапоследнюю фразу, как она резко встала:

– Пошли.

– Куда?

– Вы же хотели показать мне дело Подольского.

– Дайте телефон.

Сделав нужный звонок, я отдала трубку Жанне, мы взяли изгардероба одежду… Я хотела было толкнуть входную дверь, но спутница сказала:

– Не сюда, – и быстрым шагом углубилась в коридор,ведущий к туалетам. Дойдя до дверки с буквой М, она приотворила ее, прошла мимовонючего писсуара, распахнула окно, подобрала шубку и ловко вылезла наружу, яза ней. Мы оказались на улице с противоположной стороны от входа. Абсолютноневозмутимая Жанна взмахнула рукой, остановилось сразу три машины. Выбрав самыенеприметные, грязные «Жигули», Жанна повернулась ко мне:

– Адрес?

– Петровка, тридцать восемь, – сказала я водителю.

– Куда? – удивился парень, оглядывая тоненькую фигурку,закутанную в шикарную шубу. – Куда вам?