О чем молчит диктофон - Марина Серова

– Да, если только этого не сделал сам Скрынников, – кивнул Дягилев. – Хорошо, я вас понял. Вам зачем-то нужно убедиться, что убийцей является именно этот самый Виталий. И пока вы вполне имеете право умолчать о своих мотивах. Ну а дальше… Там видно будет.

Капитан пообещал мне сообщить сразу же, как только выяснит, есть ли алиби у Виталия Подвоева на момент убийства Эльвиры. Это все, на что я могла рассчитывать.

Я вышла из кабинета Дягилева со смешанными чувствами. Конечно, в известном смысле я подставляла свою клиентку. Но у меня не было другого способа убедиться в том, что к убийству Эльвиры и Скрынникова причастен именно Виталий. А значит, Викторию нельзя будет обвинить в этих преступлениях. Это мне сейчас представлялось куда более важным, чем ее возможное разоблачение перед мужем. Все же развод с богатым мужем и тюремное заключение не одно и то же. Да и не выгонит ее Ястребов без гроша. К тому же я рассчитывала, что успею связаться с Виталием Подвоевым до его ареста и смогу убедить его держать язык за зубами относительно денег и диктофона. Тогда у него был бы пусть очень слабенький, но все же шанс избежать ответственности за убийство Скрынникова и отделаться наказанием лишь за убийство в состоянии аффекта. Я пообещала бы ему найти адвоката, да, скорее всего, именно так бы и сделала. Пусть Виктория еще немного раскошелится.

Конечно, все это было бы сложно, но при известной расторопности вполне достижимо. Теперь же мне оставалось лишь ждать звонка капитана Дягилева.

А пока я решила вернуться в особняк.

Как и обещала Виктория, я без проблем въехала на территорию коттеджного поселка.

– Ключ забрала хозяйка, – сообщил охранник в ответ на мою просьбу дать мне ключ от дома Ястребовых.

– Разве они вернулись? – удивленно спросила я. Вроде бы супруги собирались весь день провести в каком-то загородном отеле у друзей. Хотя зачем им эти загородные поездки, если они и так постоянно живут в поселке?

Охранник сдержанно кивнул, и я порулила к особняку.

В доме я обнаружила зареванную Викторию. Она находилась все в той же кухне-столовой, и конечно же, перед ней стоял высокий бокал. Только, похоже, на этот раз Виктория щедро плеснула себе чего-то покрепче мартини. Судя по запаху, это был ром. Судя по виду моей клиентки, тоже.

– Виктория, что случилось? – спросила я, усаживаясь рядом с ней.

– А, это ты… – Виктория подняла на меня покрасневшие глаза с припухшими от слез веками. Впрочем, если она продолжит увлекаться крепкими напитками, лицо у нее всегда будет опухшим, независимо от того – плачет она или нет.

– Что случилось? – повторила я. – И где ваш муж? Я видела в гараже его машину.

– А хрен его знает, где этот муж. – Виктория едва ворочала языком. Я забрала у нее стакан и проделала те же манипуляции, что и в предыдущий раз.

– Он меня оскорбил! – пафосно заявила Вика и икнула. – Я с-сейчас… Пойду умоюсь.

Она на нетвердых ногах направилась в ванную, я потащилась следом. Упадет еще где-нибудь, возись с ней потом. В особняке Ястребовых, кроме комнат гигиены в спальнях, имелась ванная для гостей на первом этаже. Я завела туда Викторию, и она принялась энергично смывать остатки растекшегося макияжа, после чего несколько раз ополоснула лицо холодной водой.

– Кошмар! – констатировала она, взглянув на себя в зеркало.

Я дипломатично промолчала. Вика двинулась было обратно в столовую, но я, твердо взяв ее под руку, повела свою клиентку на второй этаж.

– Тебе лучше ненадолго прилечь, и заодно расскажешь, что произошло у вас с Кириллом.

– А что рассказывать-то. – Виктория послушно шагала рядом со мной вверх по лестнице. – Рассказывать-то нечего.

Повторяя эту фразу на разные лады, она наконец с моей помощью добралась до спальни. С размаху растянувшись на кровати, она издала вымученный стон, потом уселась на постели, прислонившись к спинке.

– Что тут рассказывать-то, – в который раз повторила она, хмуро глядя на меня. – Ну, встретились мы в этой паршивой гостинице с друзьями. С друзьями… Это его партнер по бизнесу с женой. Оба те еще зануды. Как и Кирилл. Ну я со скуки начала этому его другу глазки строить, чтобы жену его позлить. Настоящую леди! – Виктория презрительно хмыкнула. – А тот и повелся. То танцевать меня пригласит, то вина в бокал подольет. Кирилл сперва ничего, а потом придираться ко мне начал. То по поводу того, как я себя веду, то, мол, я много пью. Бокал у меня из рук выхватил, прямо как ты.

Я молча слушала, вполне понимая реакцию Кирилла, хотя он мне и не нравился.

– Потом за руку меня схватил, потащил в номер. Мы-то там в ресторане сидели. Еще и извинялся за меня. А в номере орать на меня начал, толкнул да еще и обозвал. Даже повторять не хочу, что он мне наговорил, урод!

– И ты решила уехать?

– Конечно! Я психанула, схватила ключи от машины и рванула сюда. – Виктория шмыгнула носом. – Пусть теперь как хочет, так и добирается. Плевать я на него хотела!

Глаза у нее сузились от охватившей ее злобы.

– Лучше бы я за Максима вышла, тогда бы не было этого всего. Он меня хотя бы любил, а этот только ноги об меня вытирает. Вот уйду от него к Максиму, может, еще не поздно…

Да нет, голубушка, уже поздно. Похоже, Виктория даже не знает, что ее бывший жених покончил с собой. Она и не подозревает, какой зловещий смысл обретают ее слова. Туда, где теперь Максим, никогда не поздно. Вот только спешить туда не надо.

Я решила не сообщать Виктории о смерти Максима. В конце концов, информировать ее об этом не входит в мои обязанности, к тому же это сообщение могло бы спровоцировать новый припадок, а мне Вика нужна была с ясной головой. Насколько в ее случае это вообще возможно.

– Не переживай, помиритесь, – нейтрально высказалась я о