Клуб "Везувий" - Марк Гэтисс

Чарли пробивался сквозь миазмы плоти, отодвигая в сторону совокупляющиеся пары, пока не нашел нам нечто вроде дивана. Пара, которую он скинул оттуда ботинком, скатилась на пол, даже не пискнув, – они сцепились, как челюсти хорька.

Я откинулся на бархатную спинку. Чарли на мгновение исчез, затем вернулся с обшарпанным серебряным подносом, уставленным бутылками и стаканами. Налив мне какого-то омерзительного бренди, он осушил одним глотком практически пинту портера и вытер губы тыльной стороной руки.

– Ты работаешь посменно? – поинтересовался я.

– Это как?

– Мне просто интересно, как у тебя находится время прислуживать сэру Иммануилу. Наверное, очень утомительно – мыть тарелки, а потом приходить сюда.

Он захихикал.

– Я люблю свою работу.

Я поскорее проглотил бренди, чтобы он, не дай бог, не задержался во рту.

Чарли наклонился еще ближе; его губы касались моего уха.

– Я расскажу вам все, мистер Бокс. Но вы должны пообещать мне забрать меня отсюда. Помочь устроиться в жизни.

– Я не могу дать тебе никаких гарантий, – сказал я. Мое внимание на мгновение привлек негритянский юноша в костюме стражника, который предлагал себя клиентам слева от нас. – Если только твоя информация не окажется действительно информативной.

– Она очень важная. Понимаете, я много что слышу, – мрачно пробормотал он. – Они не знают, что я работаю, и в доме, и тут.

– Кто – они?

Я услышал шелест юбок, почувствовал запах мимозы, и неожиданно кто-то возник прямо рядом с моим локтем.

– Buonasera[41], Чарли.

Тихий голос принадлежал девушке среднего роста, невероятно изящной. На ней был только корсет цвета слоновой кости и горчичного цвета чулки. Ее длинные темно-рыжие волосы были убраны в высокую прическу и украшены цветами, обрамляя невероятно миловидное личико; миндалевидные глаза были густо накрашены.

– Венера! – радостно вскричал Чарли. Он усадил девушку к себе на колено и страстно поцеловал ее, поглаживая рукой ногу в чулке.

Она поудобнее устроилась у него в объятьях и хитро посмотрела на меня.

– А это кто? – спросила она все тем же соблазнительным шепотом. Ее акцент был густым, как томатная паста.

Чарли ухмыльнулся:

– Это мистер Бокс. Мистер Бокс, познакомьтесь, это Венера.

Я слегка поклонился. Венера протянула мне раскрашенную руку. Я поцеловал костяшки ее пальцев, позволив кончику языка задержаться на них. Кажется, здесь так было принято.

Ярко накрашенные губы Венеры сжались, и она смущенно глянула вниз. Маленькая шалунья. У меня возникло очень странное ощущение, что мы с ней уже встречались.

– Вам нраавится мое зааведение, синьор Бокс? – спросила она с полуулыбкой.

У меня глаза полезли на лоб.

– Ваше заведение, дорогая? Вы меня поражаете. Да. Это нечто. Как оно называется?

Мне ответил Чарли – бросил на меня многозначительный взгляд и хлебнул портера.

– Это? Это клуб «Везувий».

Ну разумеется, я все понял. Клуб «Везувий». К.В.! Не Коллекция Вердигри. Не «Корсар» Верди, не Крест Виктории и даже не чертова Каракатица Возмездия. Клуб «Везувий»! Н. в К.В. Должно быть, старина Дурэ знал об этом месте!

– Что не таак, синьор Бокс? – проворковала Венера.

Я потряс головой, чтобы привести в порядок мысли.

– Что вы, моя дорогая. Просто нам с мистером Джекпотом надо заключить одно… соглашение…

Венера положила одну руку на бедро и улыбнулась:

– Я никогда не стою на пути у клиентов. Может, вам будет удобнее в моем кабинете?

Я взглянул на Чарли, и тот кивнул.

– Как это мило с вашей стороны, – в свою очередь проворковал я. – Вы покажете нам путь?

Очаровательная девушка прикрыла накрашенные глаза и нырнула в толпу. Чарли допил свою пинту и пошел за ней, я, таким образом, оказался в хвосте процессии. Чтобы не попасть в ловушку (а такое количество меда вызывало подозрения), я шел, сцепив руки за спиной, чтобы чувствовать успокоительное присутствие револьвера с перламутровой рукоятью, прикрепленного к моей пояснице.

Венера провела нас сквозь ревущую толпу и через боковую дверь – в более прохладную темную комнату, где пахло лепестками роз. Она зажгла лампы, и нашим взорам предстал алый будуар впечатляющих размеров, разделенный шелковыми шторами и практически заваленный пухлыми восточными подушками. На задней стене висело огромное зеркало.

– Чувствуйте себя как дома, – сказала Венера, присев на комод и скрестив ноги. Ее чулки поблескивали в неярком свете.

– Очень любезно с вашей стороны, мисс, – сказал я.

Венера снова наклонила голову.

– Чарли и я… мы давно дружим… да? А его друзья…

Чарли улыбнулся ей и, подняв бутылку шампанского, выдернул пробку. Он разлил вино по трем бокалам. Венера осушила свой одним глотком, покрутила его нежными пальчиками и как-то несколько пугающе посмотрела на меня. Что видели эти горящие глаза – ведь она была совсем молода? В ее присутствии я чувствовал себя неискушенным юнцом.

– Я наадеюсь еще увидеть вас, в деталях, – сказала она. После чего проскользнула мимо нас, остановилась, чтобы чмокнуть Чарли в щеку, и исчезла.

– Боже, она – это нечто! – воскликнул Чарли. Он поднес бутылку с шампанским к губам и сделал основательный глоток.

– Это точно. Вы с ней?…

– Если бы! – засмеялся Чарли. – Даже если бы это меня интересовало. Нет. У нее есть любовник, настоящий босс. Она управляет для него этим местом. – Чарли рухнул на подушки. – Но вы хотели знать о человеке по имени Дурэ.

Я выпрямился:

– Продолжай.

– Ну, он пришел сюда не так давно, задавал вопросы. Хотя он был клиентом. Он поставил мне выпивку, но более близкое общение его не интересовало. Он просто дал мне денег, чтобы я смотрел по сторонам. Сказал, что он набрел на какую-то аферу.

Я нахмурился:

– Аферу?

Чарли кивнул:

– Сокровища. Похоже, какой-то полицейский тут все вынюхивал, но потом он исчез. И Дурэ спрашивал, не хочу ли я понаблюдать… – Мальчик вдруг замолчал.

– Что такое? – вскричал я.

– Не знаю. Вы ничего не чувствуете?

Чарли закашлялся. Его руки взлетел к горлу, и он снова начал кашлять, уже резче. Потом пришел мой черед. Воздух неожиданно словно стал слишком душным, как в перегретой бане.

Я повернулся и увидел струю странного лилового дыма, который плыл к нам. Меня неожиданно начало тошнить, у меня стали слезиться глаза, и я тоже начал кашлять.