Клуб "Везувий" - Марк Гэтисс

Пока я стоял, прижавшись спиной к стене, я заметил лучик желтого света прямо над своим левым плечом. Как только я стал уверен в том, что люди ушли, я развернулся и посмотрел в отверстие, проделанное в осыпающейся извести.

И увидел странную круглую комнату, которая, как и все остальное в этом месте, было ярко-красного цвета. Однако тут оформление комнаты действительно имитировало преисподнюю или, что более вероятно, кратер извергающегося вулкана. Нарисованный огонь пожирал комнату, закручиваясь в оранжевые кольца, похожие на узоры витых колонн, а те, в свою очередь, превращались в орнаменты, напоминающие потоки огненной лавы.

В центре комнаты стоял огромный круглый стол с четырьмя причудливыми резными креслами. В креслах сидели соломенные чучела – точно такие же, как то, что обнаружилось в гробу профессора Вердигри.

Воздух казался тяжелым из-за маслянистого фимиама. Он вился под потолком, напоминая клубок змей, которых потревожили сквозняки от осыпающихся стен.

Пока я смотрел, желтая дверь открылась, и внутрь вошла необычная процессия: три фигуры, одетые в красные бархатные мантии, украшенные золотыми и серебряными украшениями в виде солнца. На всех троих были маски, будто на венецианском карнавале, изящные и выполненные в одинаковой манере – свирепые недовольные черты на белом фоне. Уже не первый раз в этом странном месте мне захотелось, чтобы у меня с собой был блокнот для зарисовок. Хотя, вероятно, то был тот самый редкий случай, когда фотографический аппарат дуче Тьеполо был бы удобнее! Без него вряд ли кто поверит в такое. Мои мысли на мгновение остановились на дуче. Могли он быть любовником Венеры? Мозгом всего этого предприятия?

Один из людей в мантиях, субтильного телосложения, взял в правую руку молоток и постучал по столу.

– Я, Везувий, вызываю тебя, – сказал он.

Следующий человек, куда более внушительный, наклонил голову и сказал:

– Я, Стромболи, отвечаю. – Это мог быть Тьеполо. Телосложение похоже.

Третий, высокий и худой, тоже кивнул.

– Этна отвечает тебе, – пропищал он.

Я широко раскрыл глаза от изумления и придвинулся ближе к смотровому отверстию.

Я уже пробыл здесь какое-то время, как вы себе представляете, и я сразу понял, что это не просто ежегодное собрание акционеров публичного дома. Очень немногие ходят по делам в маскарадных костюмах, и еще меньше людей выбирают себе прозвища сложнее, чем какой-нибудь «господин председатель».

Нет, это все было более чем странно.

Зажглись еще факелы, и я увидел, что к стенам прикреплены карты и что-то похожее на таблицы. Я внимательнее посмотрел на чучела. Странно – они были прикованы к креслам, будто могли убежать.

Везувий сел рядом с молотком и широко развел руки, напоминая зловещую разновидность Мессии с картины Да Винчи «Тайная вечеря». Горлом он начал издавать какой-то странный пронзительный звук. Через мгновение этот звук подхватили его вулканы-подельники, которые быстро заняли заранее назначенные места.

Я прищурил глаз, пытаясь увидеть побольше. Теперь я понял, что место было буквально усыпано различной странной утварью, разбросанной повсюду, словно похоронные принадлежности по разоренному склепу. Огромные латунные кубки, наполненные чем-то напоминающим специи, стояли на грудах сверкающих камней. Красные свечи связками висели над стойкой из красного дерева, которая шла по всей комнате.

Меж тем пронзительный звук не стихал. Я смотрел, как фигуры взяли латунные кубки и поставили их в центр стола. Когда Стромболи стал зачерпывать пригоршни порошка лилового цвета – этот цвет уже начал меня порядком нервировать, – его грудь начала вздыматься.

Везувий повернул голову в маске, и на мгновение у меня возникло странное ощущение, что нарисованное лицо ожило и начало хмуриться. Разукрашенная маска придавала ему странный языческий вид, и за ромбовидными прорезями его глаза зияли черными провалами.

Стромболи вручил ему латунный кубок, в который быстро ссыпали лиловый порошок, а потом взял в вытянутые руки два черных камня. Теперь я видел, что это были куски необработанного кремния.

О, Вулкан! – завопил Стромболи. – Сын Юпитера и Юноны! Кузнец Мироздания! Рабочий под склонами великой Этны. Кузнец Богов.

– Вулкан! – закричало собрание.

Мне пришлось напрячься, чтобы понять, что они говорят. Его голос стал еще громче.

– Строитель латунных домов, – гремел Стромболи. – Тот, кто выковал золотые сандалии, в которых боги ступают по ветру или по воде.

Что там было про ветер?

– Ты, кто подковал могучих коней колесницы Юпитера! Мы чтим тебя!

Это что еще такое? Секта сапожников?

– Вулкан! Мы чтим тебя!

Стромболи свел руки, раздался треск – два куска кремния ударились друг о друга. Они тут же вспыхнули, и в мгновение ока проклятый порошок, который лежал в кубке, занялся сияющим лиловым пламенем. Но на собрание, казалось, дым не действует, в отличие от нас с Чарли. Напротив, фигуры наслаждались им, слегка раскачиваясь, как будто это был какой-то сильный наркотик.

Стромболи пошел к стене, и край его мантии шелестел по полу.

– Теперь же, во имя великого вулкана Везувия, прими нашу жертву!

Он очень осторожно взялся за один из канделябров и потянул его на себя.

Тут же заработали невидимые механизмы. К моему удивлению, огромный стол начал открываться, будто крышка громадного кофейника, и под ним обнаружился облицованный камнем колодец. До меня донесся порыв сырого ветра. Запах чем-то напоминал вонь тухлой воды в конторе Тома Котелокса. Потом снова раздался скрежет механизмов, и крыша начала открываться целиком, как будто там был чей-то недобрый глаз. То, что я вначале принял за куклу, начало клониться вперед. В мерцающем свете факелов я разглядел голые руки и ноги, и после очередного скрипа механизма в поле моего зрения появилось тело целиком – его вытянули за руки из дыры в полу.

То был Чарли Джекпот!

Он был избит и висел на цепях, прикованный за запястья; из одежды на нем имелись только мерзкие серые подштанники.

– О боже, – простонал он. – Что вы от меня хотите? Отпустите меня!

Стромболи стоял, положив руки на бедра, обозревая нечестивое творение своих рук. С громким лязгом, как будто сдвинулась стрелка часов в городской ратуше, Чарли опустился вниз еще на несколько дюймов.

– Прошу вас, – взмолился он. – Не убивайте меня!

– Наш дар Нептуну!

Первый раз помпезность церемонии была нарушена – Стромболи хрипло рассмеялся.

Лязг!

Закованная фигура Чарли опустилась еще на фут ниже. Мальчик кричал, но фигуры в мантиях не двигались с места.

– Вот что ждет предателей, – прошипел Везувий.

Потом, щелкнув пальцами, он развернулся и вышел из комнаты, Стромболи и Этна поспешили за ним. Желтая дверь захлопнулась.