Клуб "Везувий" - Марк Гэтисс

Я быстро отошел в сторону и побежал к двери, рассчитывая, что медлительность этого зверя обернется мне на пользу.

– Не поможет! – прокаркал мой сосед через решетку. – Он тебя поймает!

Странное существо тут же сменило направление и отрезало меня от двери: глаза вращались в глазницах, руки вытянуты вперед в твердом намерении поймать меня.

Я наставил на него револьвер, но громила замахнулся на меня и выбил оружие из рук. Когда я попытался его поднять, чудовище протянуло вперед руки и схватило меня за горло.

Я отшатнулся, задыхаясь от мертвой хватки.

– Хи-хи! – закричал мой сосед. – Вот теперь тебе крышка!

Злобное белое лицо моего врага оказалось прямо рядом с моим, и я смог заглянуть в стеклянную часть его странного головного убора. Внутри, казалось, клубятся какие-то сиреневые миазмы.

Я вцепился ногтями в его руки, но он никак не среагировал – продолжал толкать меня вперед, пока я бил его по лицу. Голова была готова в любую секунду взорваться. Я в отчаянии изо всех сил нажал пальцами ему на глаза. Мягкая плоть легко поддалась, но я продолжал давить вверх, засунув пальцы в глазницы.

Он не издал ни звука – не было никаких признаков того, что ему хотя бы немного больно.

– Говорил я тебе! Я же тебе говорил! Они ничего не чувствуют! Дьяволы! – надрывался мой сосед.

Я начал колотить кулаками по груди нападающего, но под его тяжестью рухнул на колени. И стал судорожно шарить руками в соломе. Револьвер!

Невероятным усилием я перекатил нас обоих и схватился за перламутровую рукоять, в отчаянии прицелился и выпустил пулю в грудь верзилы.

Его будто гигантской рукой отшвырнуло назад и ударило об стену. Я ощупал свое несчастное горло и потер его, с трудом хватая ртом воздух.

Неожиданно монстр в шлеме снова поднялся на ноги – казалось, рана в груди его совершенно не беспокоит. Он рванулся ко мне, размахивая огромными руками и намереваясь продолжить бой. Хоть я был поражен происходящим и измучен, все же вскочил на ноги и рванулся к двери. Верзила бросился вперед и попытался схватить меня за лодыжки – ему удалось зацепиться за мою ногу обеими руками, и я опять рухнул на пол. Перевернулся на спину и начал бить его ботинком по лицу, пока не почувствовал, что у него сломался нос, и не увидел, как кровь ярким фонтаном брызнула мне на брюки.

Я попытался снова прицелиться в него, но неповоротливый гигант схватил меня за вторую лодыжку и начал трясти, как тряпичную куклу. Револьвер выстрелил и отлетел к стене.

Я с криком потянулся вперед и умудрился просунуть пальцы под края его шлема. Потом изо всех сил потянул его на себя.

В борьбе за свою драгоценную жизнь я в последнем усилии рванулся, ухватив его за шлем, и пнул в горло так, что тот отлетел назад. А я остался сидеть, держась за шлем обеими руками.

И вот тогда он закричал. Когда его лысая голова обнажилась, он издал жуткий вопль. На его висках – там, где раньше были шурупы, – зияли две кровавые раны, и он поднял к ним руки, задыхаясь от боли и шока.

– Боже! Ты одолел его! Как тебе это удалось? – удивленно прошипел мой сосед.

Я посмотрел на шлем. Странная газообразная субстанция по-прежнему клубилась в его стеклянной части, но теперь я видел, что тонкие трубки ведут от нее к шурупам, которые были ввинчены в виски нападающего. Тягучая жидкость уже начала выливаться, и ее лиловый цвет показался мне очень знакомым. А потом я вспомнил. Мой перегруженный мозг щелкал, будто стрелки железной дороги. Это была та же дрянь, которая чуть не убила меня и Чарли.

Чарли! Конечно же! Мальчик должен был вот-вот сказать мне что-то очень важное. Когда…

Я снова посмотрел на странный шлем. Эта лиловая штука, попадая прямо в кровь бедного человека, делала из него натурального зомби!

Осторожно отложив шлем в сторону, я потянулся за револьвером и направил его на скорченную фигуру.

Человек заплакал – слезы текли из его глазниц, смешиваясь со слюной и кровью и застывая на его мертвенно-бледном лице. Он попытался встать, опираясь на руку, но с громким криком упал на пол. Я вдруг понял, что у меня совсем немного времени.

Я подполз к громиле на коленях и приподнял голову, поддерживая ее на сгибе локтя. Это все напоминало смерть чертова адмирала Нелсона.

– Скажи мне, – прошептал я, – кто сделал с тобой это?

Лиловая жидкость текла из ран в его висках. Из его окровавленного рта послышалось сиплое бульканье, и, издав последний жуткий крик, он повис у меня на руках – мертвее не бывает.

Я поднялся на ноги. Этого парня прислали, чтобы забрать или убить меня. Так или иначе, стоило отсюда убираться.

– Подожди! Подожди! – закричал мой сосед. – А как же я?

Я остановился на пороге.

– Такой развалиной вы мне без надобности.

Я проскользнул и оказался в темном коридоре.

Когда я проходил мимо его камеры, старик в отчаянии бросился ко мне:

– Пожалуйста! Я тебе все расскажу. Только выпусти!

Я решил воспользоваться шансом и выстрелом сбил замок. Старик выскочил в коридор, и я на всякий случай взял его на прицел. Такой вполне мог вцепиться мне в горло.

– Ладно, – пробормотал я, отходя подальше от вони, которую он источал. – Где мы?

Он убрал с глаз длинные седые пряди.

– Как где – в клубе «Везувий», конечно.

– Все еще? Хорошо. Это хорошо. А теперь расскажите мне подробнее о Дурэ и этих награбленных сокровищах.

Я махнул пистолетом, и мы начали медленно красться по коридору, пытаясь говорить как можно тише.

– Я знал мистера Дурэ. Делал для него много работы. Я знаю кое-какие пути в этом городе.

– Вы информатор?

Старик закудахтал:

– Я просто прикладываю ухо к земле.

– Продолжайте.

– Ну, сеньор Дурэ наткнулся на какую-то аферу с краденым. Старые статуи и все в таком духе – они оказывались в лучших гостиных Челси и в кабинетах всяких шишек. Он решил, что именно так любовник Венеры и содержит Клуб «В.». Они вывозили все это из Неаполя в гробах, делали вид, что это трупы, а потом контрабандой везли обратно деньги. Мы почти подобрались к ним, когда… ну…

Я медленно кивнул.

– Вы поднесли ухо слишком близко к земле, да?

Наверное, этот тот человек, о котором говорил Чарли.

Я почесал подбородок. Где же сейчас Чарли? Мне нужно было найти его и поиметь (в смысле, допросить, ну, вы понимаете).

Неожиданно мы вошли в комнату с занавесом, и там, на табурете, спиной к нам, сидел этот самый забавный обезьяноподобный тип, который встретил меня, когда я только пришел сюда. Я жестами показал своему бородатому другу, что он должен пойти к передней двери и бежать отсюда. Он кивнул, слегка поклонился мне, затем я шумно прочистил горло, и человек-обезьяна повернулся на своем табурете.