От судьбы не уйдешь - Марина Серова

В одиннадцать я была на месте. Обстановочка, честно признаюсь, действительно располагала. Темные деревья, кустарник. Да здесь девчонку «замочить» и спрятать — ничего не стоит. Но меня-то на мякине не проведешь. Я вышла из машины. Где же ты, голубоглазый? А, вот, собственной персоной, появился из кустов. Ну-ну.

— Привет, — улыбнулась я, представляя, какой Андрея ожидает сюрприз. Уж я-то постараюсь, век помнить будет. — Что ты хотел мне сообщить?

— Привет, — мягко улыбнулся он и взял меня за руку. — Пойдем. Думаю, тебе это понравится.

Ну не гад ли, а?

— Куда? — якобы удивилась я. Уходить с освещенной фонарем тропинки в темную чащу я как-то не спешила. Я покосилась на лесок: интересно, за каким из кустов прячется Финский?

— В беседку, — легко сказал он.

Ясно, значит, в беседке. Так вот где мне место приготовили. Хорошо хоть не под открытым небом, и то спасибо.

— Не хочу. Говори здесь, — я решила потянуть немного.

— Почему? Неужели боишься? — улыбнулся Андрей.

— Боюсь.

— Ну и ну, — он покачал головой. — Никогда бы не подумал, что такой профи темноты боится.

— Можешь смеяться сколько хочешь. С детства ее боюсь. Ее и пауков.

Он действительно рассмеялся легонько так, непринужденно. Меня даже поразил этот смех, надо же, ведет на убийство женщину, а сам даже понервничать не изволит. Должно быть, нюхнул-таки этой дряни. Я приблизила свое лицо к лицу Андрея и, развернув его к свету, внимательно всмотрелась. Да нет, вроде не похоже.

— Ты что? — удивился Андрей.

— Да так, — я пожала плечами. Бить его мне почему — то расхотелось. Я хотела отойти, но тут Андрей ловко заключил меня в свои объятия. Так, подумала я. Начинается. Я мысленно оценила позу, прикинув, каким макаром выбираться. Бросок через левое плечо, я думаю, подойдет.

— Ты напряжена, — сказал мне в ухо Андрей, приятно пощекотав кожу губами. Еще бы, подумала я. Может, он сам решил меня успокоить? Не стал доверять такое ответственное задание Борисычу? — Чего ты так боишься? — продолжал он шептать. Да не боюсь я, хотела сказать, я всего лишь думаю, как тебя сейчас через себя перебросить, а потом… Выбираться из его объятий я не спешила. Почему?!

— Чего? — Я понимала, что нужно что-то сказать, поэтому решила поэксплуатировать тему «комплексы и фобии». — Я же тебе сказала, что боюсь темноты. А ты меня пытаешься заманить в темную беседку. Тебе что, экстремального секса захотелось?

Он немного отстранился и посмотрел мне в глаза:

— Не стыдно?

— Чего? — Я тоже внимательно смотрела на него, внутренне уже давно готовая к тому, чтобы всех их тут переколошматить, будь их даже целый эскадрон.

Андрей менторским тоном продолжил:

— Помнишь, что я тебе сказал, когда позвонил и просил об этой встрече? — Так, подумала я. Тактика ясна. Наверняка Финский где-то неподалеку. Следит. Тогда бросаться в бой рановато. Он, пока я буду занята Лукашовым, наверняка успеет скрыться, а потом его очень сложно будет выцепить. Факт. Значит, будем продолжать прикидываться шлангом. Лялькины бойцы уже наверняка на подходе. Вот и возьмем с поличным. Ничего, что возможны ранения. Главное, чтобы несмертельные. — Вспомнила? — снова спросил Андрей. Я кивнула. — Так вот, я не зря тебе это сказал. Важнее, всегда важнее именно то, что внутри. А внутри у меня сердце, — он взял мою руку и приложил к своей груди, — слышишь? Оно — живое. Скажи честно, — он вздохнул и убрал свою руку, но я свою не убрала, — ты ведь решила, что я тебя предал из-за этих грязных бабок? Так? — Я подумала, что это он, конечно, зубы мне заговаривает, но мне почему-то хотелось и дальше держать свою ладонь у его сердца и ощущать несколько неровные, но сильные толчки. — Я знал, конечно, что ты мне не доверяешь, — горько продолжил Андрей, — но чтобы настолько… — он покачал головой.

Я его не перебивала, мне нужно было дождаться Ляльку. Однако где же Финский? Отсутствие Борисыча меня начинало волновать. Смутные подозрения, что я оказалась в дураках, уже начали терзать мою душу. Неужели я чего-то не предусмотрела? Или где-то просчиталась? Но где? Ведь я все слышала собственными ушами. Значит, сюда меня пригласили, чтобы убить. Или нет? Я посмотрела на Андрея. Он наклонился к моему уху и горячо прошептал:

— Глупая. Я ведь в тебя влюблен. — Мне показалось, что я ослышалась, поэтому, когда Андрей посмотрел мне в глаза, я тоже уставилась на него непонимающим и внимательным взглядом. К чему это он?

И тут случилось то, что обычно случается с двумя разнополыми существами, которых друг к другу тянет какая-то непонятная, но слишком уж знакомая сила. Наши губы, как пишут в любовных романах, встретились. Поцелуй. «Отвлекающий маневр!» — успела подумать я, прежде чем осознать, что же со мной происходит.

Я ожидала, конечно, удара в спину, но уже не слишком переживала, потому что знала: Лялька со своими парнями уже наверняка где-нибудь здесь. Умереть мне не дадут, надеюсь. По крайней мере, сделают все возможное, чтобы жизнь моя и на этот раз трагически не оборвалась. А вот Андрей… Андрей, точнее, то, что мы делали, меня заставило попереживать. Просто потому, что я, хоть внутренне этого и хотела — я поняла, что хотела этого в тот момент, когда наши губы встретились, — но не ожидала. Факт. Однако ж я решила — была не была — отдаться этому поцелую, пусть и не полностью, но все же…

Здесь, как говорится, на самом интересном месте появилась «розовая птица обломинго» и помахала крылами. Андрей внезапно оторвался от моих губ, и по его застывшему взгляду я поняла, что случилось нечто. Я даже подумала, что кокаинист Финский перепутал нас и всадил нож Андрею в спину. Но из-за его спины вынырнуло серьезное Лялькино лицо.

— Тихо, — медленно отчеканила она. — Без шуток. Медленно отпусти ее. Медленно.

Андрей ослабил объятия, а меня саму чьи-то сильные руки потянули в сторону, и я наконец смогла охватить взглядом всю мизансцену. Лялькин «макар» упирался Андрею прямо в затылок, а сама она выглядела при этом очень даже воинственно, чего не скажешь об Андрее, он все-таки был бледен и… смущен?

— Ты в порядке? — строго спросила Лялька.

— Да-а-а… — сказала я.

Послышался шум ломающихся веток, и на тропинку двое дюжих молодцов в спецкостюмах выволокли невменяемого Финского, перевязанного поперек туловища веревками. Он, похоже, ничего не соображал и пялился каким-то бессмысленным взглядом на фонарь.

— Что с ним? — деловито спросила Лялька.

— Обычный клофелин, — ответил Андрей.

Все. Тут мои нервы сдали. Я подошла к Андрею и отвесила ему размашистую оплеуху. А потом… Потом я… Стыдно сказать… Потом я разразилась истерическим, очень нехорошим смехом.