Посмертная месть - Михаил Черненок

Супруги Бормотовы встретили Голубева настороженно. Чтобы не напугать их еще больше, Слава не стал рассказывать об убийстве Красноперова. Представил дело так, будто приехал уточнить кое-какие подробности об Олеге Люлькине.

— Убийцу-то Олега разыскали? — спросил Николай.

— Голову нашли, но тело все еще ищем.

— Его тоже убили?

— И очень ловко где-то закопали.

— Кошмар, — тихо сказала Надежда.

Поговорив таким образом, Голубев поинтересовался, нет ли у Бормотовых видеомагнитофона? Когда Николай ответил, что видеоприставка к японскому «панасонику» есть, Слава показал кассету:

— Вот тут интересное кино снято о праздновании юбилея владелицы казино «Золотой петушок»…

— Где вы ее взяли?! — испуганно спросила Надежда.

— У задержанного уголовника, — слукавил Слава. — Посмотрели, но, кроме райцентровского виноторговца Красноперова, никого не узнали. Давайте посмотрим вместе. Может, вы кого-то из знакомых увидите.

— Да пошли они к черту!

— Надя, не горячись, — спокойно сказал жене Николай. — Надо поглядеть.

— Коля, я не хочу видеть их противные лица!

— Между прочим, в этой киношке есть разговорчик и о вас с Николаем, — подпустил интригу Голубев.

Надежда удивленно повернулась к нему:

— Какая-нибудь гадость?

— Не сказал бы, — тактично увильнул Слава.

— Кто с кем разговаривает?

— Какой-то молодой мужчина с Красноперовым.

— О чем?

— Давайте посмотрим…

В конце концов Надежду удалось уговорить. Когда Бормотов настроил видеотехнику, она села в кресло напротив телевизора, обхватила ладонями плотно сжатые колени и, подавшись вперед, уставилась напряженным взглядом в экран.

«Кино» началось с показа сравнительно небольшого уютного зала, где нарядныегости оживленно усаживались за столики с бутылками шампанского, фужерами и полными вазами фруктов. На чуть приподнятой эстрадной площадке оркестранты в белых рубашках при черных галстуках-бабочках готовили «к бою» музыкальные инструменты.

— Где это происходит? — спросил Голубев.

— В банкетном зале казино, — не отрывая взгляда от экрана, ответила Надежда.

На эстраду внезапно вышел полный элегантно одетый пожилой мужчина. Подняв руку, он дождался тишины и с театральным пафосом заговорил:

— Господа! Леди и джентльмены! Друзья мои… Совсем недавно, так сказать, энное количество лет назад, появилась в нашем городе голубоглазая девочка Аля. С годами она стала самой красивой и самой умной женщиной кузбасского региона. Зовут ее теперь Алевтиной Тарасовной…

— Что за спичрайтер? — опять спросил Слава.

— Давний друг виновницы торжества. Известный в Кузнецке «авторитет» по кличке Пузырь, — по-прежнему глядя в экран, проговорила Надежда.

Сказав еще несколько хвалебных слов в адрес юбилярши, мужчина закончил приветственную речь словами:

— По такому торжественному случаю велю всем налить шампанского и выпить за здоровье нашей дорогой именинницы…

Под бурные аплодисменты оркестр заиграл туш. Началась пальба взлетающими в потолок пробками. Две длинноногие девицы преподнесли обаятельно улыбающейся моложавой на вид Алевтине Тарасовне большую корзину алых роз. Веселье стремительно стало набирать обороты. За первым тостом последовали другие. Постепенно от общих пожеланий перешли к частным. Сидевший за одним столом с именинницей «спичрайтер» предложил юбилярше и лощеному лет сорока красавцу:

— Выпьем, друзья, за нас с вами и за хрен с ними! И за то, чтобы у нас все было и чтобы нам за это ничего не было!

Алевтина Тарасовна, рассмеявшись, подняла бокал:

— Аскольд, ты всегда говоришь умные вещи. Выпить за хороших людей не грешно. Нас так мало осталось!

— А тот, кто сегодня пьет не с нами, тот сам дурак, — подлаживаясь под компанию, ни к селу ни к городу брякнул красавец.

Заметив, что Надежда брезгливо усмехнулась, Голубев тотчас спросил:

— Кто это?

— Любовник Тарасовны. На двадцать лет моложе старухи. Всегда невпопад глупости ляпает.

— Откуда такой «умник» взялся?

— То ли из милиции, то ли из налоговой полиции. Точно не знаю.

От стола юбилярши объектив видеокамеры приблизился к заигравшему оркестру. У микрофона появилась «Блондинка с роскошным бюстом». По просьбе именинницы она довольно артистично исполнила романс «Белой акации гроздья душистые». Сорвав шквал аплодисментов, улыбнулась и задорным голосом запела песенку, в которой под грациозное притопывание туфельками повторялся припев:

А я любила, а я мечтала,

Что выйду замуж за генерала.

И я бы вышла за генерала.

Да генералов на свете мало…

— Коль, это же Верочка Портнягина! — вдруг воскликнула Надежда.

— Конечно, она, — сказал Николай. — Только груди у нее почему-то сильно распухли.

— Наверно, силиконом накачала, — будто ничего не ведая, сказал Слава.

— Ох, дуреха, — осуждающе вздохнула Надежда. — Любовница младшего сына именинницы. На загляденье обаятельная девочка была. Теперь испортила всю фигуру.

— Зато под вкус Вадима подстроилась, — усмехнулся Бормотов.

— За Вадимовым вкусом Вере не угнаться. У него семь пятниц на неделе.

— Не наезжай зря на мужика. Вадим — не Джон, любовниц не меняет.

— Нашел с кем сравнивать. Негр вообще сексуальный маньяк.

За Портнягиной к микрофону потянулись другие девицы. Все они откровенно подражали примелькавшимся на телеэкранах эстрадным дивам, да и между собой различались, пожалуй, лишь нарядами. Портнягина, как приметил Слава, заметно выделялась среди них не столько внешними данными, сколько естественной манерой поведения и явно дарованной от природы своеобразной грациозностью.

После эстрадных выступлений началась танцевальная тусовка. Увидев среди беснующейся толпы впавших в плясовой раж Красноперова с Портнягиной, Надежда спросила:

— Коль, кажется, это твой знакомый биатлонист чудачит?

— Ну, — ответил Бормотов.