Посмертная месть - Михаил Черненок

Борис Медников, оглядев поврежденную ступню Алтынова, заявил, что это не что иное, как огнестрельное ранение, полученное не более суток назад. К счастью потерпевшего, пуля прошла через мякоть пятки и не задела кости стопы. Обработав и профессионально забинтовав рану, судмедэксперт без проволочек подготовил официальное заключение.

На допросе в прокуратуре Алтынов попытался изобразить недоумение по поводу медицинской экспертизы, однако Бирюков сразу одернул его:

— О купании и разбитой бутылке можете сочинять Синякову. У нас такие сказки не проходят.

— Про бутылку Витя Синяк сам от фонаря брякнул, а я сдуру повторил за ним, как попугай, — виновато усмехнулся Митяй и с болезненной гримасой уставился на забинтованную пятку. — Откровенно говоря, случайно под шальную пулю угодил. Шел вчера по тихой улице. Вдруг между встречными машинами автоматная стрельба началась. Чтобы не пришили по ошибке, бросился в переулок, а бандиты вдогонку мне очередь засобачили. Сгоряча даже не почувствовал рану. Хватился, когда уж к Синяку домой прибежал.

— Эта легенда ближе к истине, — сказал Бирюков.

— Правда, так было.

— Чтобы добраться до правды, давайте начнем наш разговор с того момента, когда после освобождения из колонии вы с Куксиным приехали электричкой в райцентр и представились здесь брокерами.

— Чего? — будто удивился Алтынов. — Я ведь уже говорил, что вчера первый раз сюда приехал.

— Не хотите говорить с начала, начнем с конца. Где вы скрывались после выхода из колонии?

— Нигде не скрывался. Жил у друзей в Новосибирске и ничего криминального за это время не сделал.

— Адрес друзей назовите.

— Не могу.

— Значит, лжете.

— Ну вот еще… Ребята не в ладах с правоохранительными органами. Нечестно предавать тех, кто приютил на первых порах после отбытия наказания.

— Уголовная «честь» для вас дороже гражданской совести?

— Совесть совестью, а закладывать друзей не хочу. Они и без моей наводки погорят. Пусть сами решают свои проблемы.

— В камуфляж друзья вас нарядили?

— Сам в военторге купил.

— На какие средства?

— Не совсем же с пустыми карманами я из колонии вышел. Кое-что подработал.

— С Синяковым как познакомились?

— Друзья дали Витин адрес.

— Раньше у него никогда не были?

— Нет, конечно.

— А вчера, случайно попав под стрельбу, прибежали прямо к его дому?

— Ну, так получилось.

— В такую случайность трудно поверить.

— Я говорю так, как было.

— На самом деле, было совсем по-другому. Чтобы не мусолить сказку про белого бычка, скажу прямо: следствию известны все ваши похождения после того, как вы приехали с Никитой Куксиным в райцентр. Поэтому мой вам совет: не мутите зря воду, запутаетесь во лжи еще больше. А чистосердечное раскаяние смягчает ответственность за совершенное преступление.

— Однажды я уже каялся. За это три года в колонии отмотал.

— Если бы не покаялись, «мотали» бы лет шесть.

— Чо теперь гадать: если бы да кабы…

Бирюков снял телефонную трубку и набрал номер эксперта-криминалиста. Услышав голос Тимохиной, спросил: