Рассказы - Роберт Альберт Блох

— Ты можешь это сделать. Но ты позаботишься о Роберте? Будешь ли ты регулярно проверять его реакцию?

— Не только реакцию, но и масло, — обещаю я.

— В этом нет необходимости. Робот Роберт работает самостоятельно. Ни шестеренок, ни пружинок, ничего заводить и спускать не нужно. Ему не нужно ни еды, ни воды, ни масла, ничего, что можно было бы подключить.

— Заворачивайте, — приказываю я. — Это для меня.

— Хорошо, — говорит Митч. — Вот пятьдесят долларов. Возьми робота Роберта на неделю и посмотри, сможешь ли ты его чему-нибудь научить.

— От меня он научится многому, — уверяю я его. — Узнает все углы и множество изгибов.

— Мы ожидаем полного отчета, — предупреждает меня Скитч.

— Вы его получите.

Они протягивают мне пятьдесят кусков, и я вальсирую вниз по лестнице, а робот Роберт следует за мной по пятам. Когда мы подходим к двери, я поворачиваюсь и снова смотрю на Роберта. Он неплохо выглядит. В своем синем костюме и белой рубашке он напоминает манекен — но высокого класса. Пластиковые деревянные лицо и руки выглядят как настоящая плоть. У него красивые глаза и веселая улыбка. Не совсем кинозвезда, но в толпе вполне сойдет за человека. Вокруг шеи видно немного клея, но недостаточно, чтобы привлечь внимание. Очень замечательная личность — этот робот Роберт. Но внешность это еще не все, и я не хочу рисковать. Если он собирается быть моим другом в течение недели, я тоже должен немного подучиться. Я не хочу, чтобы он узнал что-нибудь дурное в обществе, и моя работа — следить за тем, чтобы все прошло как надо.

— Ну, Роберт, — говорю я ему. — Мы отправляемся в большой город.

— Что такое город? — спрашивает он с серьезным лицом.

— Что такое город? Город — это множество зданий, взятых в ипотеку. Место, где живут люди.

— Люди?

— Ну, люди. Человеческие существа. Вроде меня.

— Ты человек?

— Не говори это таким противным тоном. Ну конечно. И ты будешь притворяться, что ты тоже один из них.

— Чем занимаются люди?

— Ну, я ем и сплю.

— Что это такое?

— Питание — это то, что делаешь с пищей после приготовления.

— Какого приготовления?

Ему нужна информация! Поэтому я рассказываю о пище и еде, а затем объясняю что такое сон. Он качает головой.

— Я ничего в этом не понимаю, — говорит он мне. — Я не буду ни есть, ни спать. Что еще делают люди?

— Они работают. — Поэтому я рассказываю ему о работе.

— Но почему они работают?

— Чтобы получить деньги, которые нужны чтобы поесть и поспать.

Робот Роберт ухмыляется.

— Значит, люди глупы, — решает он. — Я не хочу быть людьми.

— Человеком, — поправляю я его. — Следи за грамматикой. Люди — это целая куча чуваков. Человек — это всего лишь один тип.

— Чуваки и типы, — бормочет робот.

— Пойдем, прогуляемся немного, — предлагаю я.

И мы отправляемся на экскурсию. Это первый раз, когда я показываю роботу достопримечательности большого города, но он весьма неплох для ходячего манекена. Мне очень нравится указывать на местоположение, и Роберт приходит в восторг. Что действительно ему нравится, так это механизмы. Автомобили, автобусы и поезда вызывают у него довольно острые ощущения. Будучи роботом, он, естественно, интересуется всякой техникой. Мы смотрим неоновые вывески и арифмометры, и я веду его посмотреть печатный станок и пару фабрик. На самом деле, только после наступления темноты мне удается оторвать его от швейной фабрики. Мы стоим на улице и ждем машину возле аптеки. Робот Роберт случайно замечает весы.

— Что это? — спрашивает он.

Поэтому, конечно, я должен объяснить, что такое весы. И просто ради забавы я опускаю пенни в щель и позволяю ему взвеситься. Выходит карточка с его весом. Робот Роберт весит 85 фунтов. Это любопытно. Вот робот, похожий на взрослого человека, а весит он всего 85 килограммов. Пластиковое дерево, конечно.

— Ты довольно легкий, — замечаю я. — Забавно.

Только с другой стороны, это не забавно. Это замечательно!

— Восемьдесят пять фунтов! — кричу я. — Пошли, Роберт — мы куда-то поедем!

— Домой? — спрашивает он.

— Нет, не домой, — отвечаю я. — Мы едем в парк развлечений! Именно туда мы и направляемся.

Я беру робота Роберта на карнавал. Никто, конечно, не замечает его и не думает, что он не человек. Они не понимают, что он робот. Они также не понимают, что он — золотая жила, но зато это понимаю я. Я тащу его на карнавал и сразу же бросаю на карусель. Сажаю его прямо на деревянных коней.

— Здесь хорошо, — говорит он мне, скользя вверх и вниз и держась за медный шест.

— Отпусти шест и посмотри, сможешь ли ты ездить верхом, — предлагаю я.

Так он и делает. Он умеет ездить верхом. Мы идем на новый круг.

— Зачем мы это делаем? — спрашивает робот Роберт.

— Узнаешь, — отвечаю я. Потому что я знаю, что делаю. Я учу робота Роберта ездить верхом. Вот робот, который выглядит как человек. Он весит всего 85 фунтов. Если он умеет ездить верхом — каким жокеем он станет! Я могу надеть на него гири, когда он будет взвешиваться, это сделает его очень тяжелым. Затем я сниму их, и он сядет со своими 85 фунтами на лошадь. А Болтун Горилла, несмотря на всю свою изворотливость, не сможет заполучить жокея весом в 85 фунтов, а я поучаствую в скачках, разрешу роботу ездить на лошади, на которую поставлю деньги. Я даю Роберту еще несколько уроков верховой езды, и мы уходим с карнавала. Мы идем по улице, и я объясняю ему свой план.

Рассказываю ему, что такое скачки, что такое живые лошади и как с ними обращаться.

— Завтра ты будешь ездить верхом, — заканчиваю я. — Выиграешь много денег. Это означает много продуктов и хорошее место для сна. Робот Роберт качает деревянной головой.

— Но я не люблю продукты и никогда не сплю, — жалуется он. — Кроме того, я не уверен, что одна из этих лошадей, как вы их называете, безопасна для меня. Мои руки могут снова отвалиться.

— Тебе понравится, — возражаю я.

— Нет. Я лучше посмотрю на другие машины, — говорит робот Роберт. — На красивые колеса и поршни.

— Прекрасная чушь! — усмехаюсь я.

— Да, — шепчет робот Роберт. — Красиво.

— Что? — я поворачиваю голову.

— Вы называете это красивой чепухой? — говорит робот Роберт. Он смотрит в пространство. Я прищуриваюсь и следую за его взглядом. Робот Роберт смотрит в витрину универмага. Он таращится на манекен у