Топор отмщения - Эрл Стенли Гарднер

Эстер Уитсон вошла в кабинет, улыбаясь и показывая все своизубы. В двух шагах позади нее шел коренастый лысый мужчина, приветливо улыбаясьнам. За очками в роговой оправе прятались голубовато-серые глаза. Похоже было,что он начитался книг о том, как производить на людей впечатление, и хорошоусвоил прочитанное. Он был крепко сбит и держался чересчур напористо. Короткиерыжие усики, жесткие и топорщившиеся во все стороны над его толстой верхнейгубой, напоминали щетку для мытья бутылок. Его толстые пальцы сжимали ручкупортфеля.

— Знакомьтесь, это мой адвокат, мистер Мисгарт, Джон КарверМисгарт. Он ведет мои дела уже много лет, — сказала Эстер Уитсон.

Мисгарт поклонился, и проникающие через окно солнечные лучиотразились от его лысины.

— Это миссис Кул, — продолжила представление Эстер Уитсон, —и мистер Лэм.

Мы пожали друг другу руки, и Мисгарт объявил, что очень радс нами познакомиться.

— Садитесь, пожалуйста, — пригласила Берта.

— Я привела своего адвоката, так как хотела, чтобы онобъяснил вам юридическую сторону ситуации, — сказала Эстер Уитсон. Онаповернулась к Мисгарту и улыбнулась ему.

Мисгарт откашлялся. Дружелюбное выражение внезапно исчезло сего лица, и он сразу стад похож на типичного юриста, произнеся с напыщеннымвидом:

— Это грубое нарушение закона, миссис Кул. Глубоко сожалею,что нашу профессию позорят такие юридические фирмы, как «Косгейт и Глимсон».

— Проходимцы? Ведут сомнительные дела? — спросила Берта.

— Не совсем то, что вы называете «проходимцами». Онидостаточно хитры, агрессивны, компетентны и скрупулезно придерживаются буквызакона. И это все. Да, миссис Кул, это все. Как вы понимаете, этоконфиденциальное заявление, и я бы не хотел, чтобы меня цитировали. Этосведения, которые ни в коем случае не подлежат разглашению…

— Он уже имел с ними дело раньше, — вмешалась Эстер Уитсон.

Мисгарт открыл свой портфель.

— Возьмем, к примеру, их отвратительную попытку повлиять наваши показания, миссис Кул. Она законна в том смысле, что нет закона, еезапрещающего, но кроме этого, существует этика, о которой служитель законаникогда не должен забывать. Вы понимаете, не так ли?

— Они подали на меня в суд.

— Совершенно верно. Они назвали вас в качестве ответчика по иску,чтобы доставить вам неприятности, чтобы напугать вас, заставить васбеспокоиться и довести до того, что, давая показания в суде, вы бы думалитолько о том, как им угодить.

— Им меня не запугать! — воскликнула Берта.

— Вот именно это я и сказала мистеру Мисгарту, — сэнтузиазмом закивала Эстер Уитсон.

— Рад был от вас это услышать, миссис Кул, — засиял Мисгарт.— Моя идея состоит в том, чтобы обратить этот вызывающий жульнический ходпротив них самих. Вас полагается известить заранее за пять дней о том, что выдолжны давать под присягой свои показания, но эти адвокаты, конечно, вам обэтом не сказали. Они хотят заставить вас давать показания в их пользу, запугатьвас. Однако мы выработали надежную защиту против их хитроумного плана, миссисКул. Моя клиентка не только абсолютно невиновна, но она и очень щедрая,сердечная, добрая женщина, прекрасно представляющая, какие неудобства вампричинили.

Миссис Кул, моя клиентка, мисс Эстер Уитсон, сообщила мне,что она берет на себя все расходы, связанные с тем, чтобы представлять вас всуде. Другими словами, моя клиентка поручила мне составить от вашего имениответ и далее действовать как ваш адвокат, пока дело не будет закрыто, и это небудет стоить вам ни цента, миссис Кул, — ни цента. Все расходы моя клиенткаберет на себя. Берта просто сияла:

— Вы хотите сказать, что мне не придется нанимать адвоката?

— Нет. Мистер Мисгарт будет вас представлять. Он обо всемпозаботится, — повторила Эстер Уитсон.

— И мне не придется ничего платить?

— Ни цента, — повторил Мисгарт.

Облегченно вздохнув, Берта потянулась за сигаретой. Пока оназакуривала, все молчали, и я видел, что она обдумывает, как бы дипломатичнеесделать следующий шаг. Вдруг она выпалила:

— А нельзя ли нам вообще как-нибудь уладить миром это дело?

— Договориться с ними! — Мисгарт выговорил это, как будтозаставляя себя произнести нечто совершенно недопустимое. — О чем вы говорите,моя дорогая миссис Кул. Здесь просто не о чем договариваться, абсолютно не очем.

Берта пару раз кашлянула и посмотрела на меня, ожидаяпомощи. Я молчал. Тогда она сказала:

— В конце концов, вы знаете, что ведение судебного делаобходится очень дорого, и мне пришло в голову, что можно было бы избежать всехэтих проблем с процессом. Короче говоря, я могла бы сделать предложениеадвокату истца заключить с ними определенное соглашение в обмен на то, что онполностью откажется от своих претензий.

— О, не делайте этого! Ради Бога, не делайте этого, миссисКул. Этим вы только признаете вашу ответственность в этом деле. И толькопоставите под угрозу все дело. Это будет ужасная, невероятная катастрофа!