Конвоиры зари - Дон Уинслоу

У каждого свои тараканы, подумал Бун. Она боится подхватить ЗППП от грязного бокала; я боюсь очнуться завтра на какой-нибудь помойке, выпив колу, в которую бармен с охранником подсыпали клофелину. Правда, грабить или насиловать меня никто не станет, решил Бун. Скорее всего, оттащат в темный переулочек и изобьют до полусмерти.

Потому что бармен явно получил от Дэна Сильвера строгое указание «смотреть, не заявится ли Бун Дэниелс», и теперь внимал дальнейшим инструкциям.

Плохая новость.

Зато есть и хорошая — раз они так задергались, значит, им есть что скрывать.

Бун подумал было поделиться своими соображениями с Петрой, но быстро отбросил эту мысль.

В любом случае она была занята — пялилась на голых девушек на сцене.

— Они что, тебя заводят?

— Удивительно, — задумчиво произнесла Петра. — Совсем как с автокатастрофами — не хочешь смотреть, а все равно глаз не оторвешь.

А по-моему, смотреть тут не на что, подумал Бун. Обычно стриптизерши привлекали его внимание не больше чем на тридцать секунд, и эти секунды уже начали подходить к концу.

Девушка у шеста была типичной штампованной блондинкой с пышной шевелюрой и еще более пышным бюстом. Для дневной смены она была чересчур уж хорошенькой и прекрасно это понимала. Видно, насолила чем-то управляющему — чаевыми не поделилась, или отсосать отказалась, или, может, просто загордилась и стала подумывать, как бы перейти в клуб покруче. В любом случае теперь она отбывала наказание, выкладываясь перед нищими неудачниками. Крутя попой перед коммивояжером, она надеялась, что тот достаточно упился, чтобы потратить сотню баксов на поход в VIP-комнату, откуда она бы начала обратное восхождение к вершинам ночной смены.

А вот вторая девушка на сто процентов принадлежала дневной смене. Низенькая, не очень симпатичная, с маленькой грудью. Зато волосы у нее были шикарные — длинные, красивого шоколадного оттенка, и она изо всех сил старалась привлекать внимание именно к ним. Вид у нее был такой, словно ей всегда все вокруг говорили, что она недостаточно красива, и теперь она надрывалась изо всех сил, пытаясь доказать, что это не так. Трудилась как проклятая, чтобы еще лучше танцевать стриптиз; вставала рано утром, чтобы приготовить очередному бойфренду завтрак; вносила за него залог в тюрьме, куда он попадал, избив ее же. Такие девушки в конце концов начинают сниматься в дешевой убогой порнухе только потому, что какой-нибудь продюсер отвесил им пару комплиментов.

Стриптизерша смотрела прямо на сцену, полностью погруженная в свои мысли. Она медленно покачивала бедрами в такт музыке, но на самом деле в голове ее прокручивалась какая-то другая, ее собственная мелодия. Ее взгляд скользнул по Буну, и она, обернувшись, резко перебросила на спину свои длинные волосы. Затем кокетливо взглянула на Буна через плечо.

Разумеется, как только музыка замолкла, она спустилась со сцены и подошла к их столику.

— Меня зовут Эмбер, — представилась она. — Хотите, потанцую у вас на коленях?

— Хочешь? — спросил Бун у Петры, понимая, что, скорее всего, в ее понимании это лишь обычный невинный танец типа мазурки.

Эмбер мгновенно переключила внимание на Петру.

— Девушки намного чувственнее мужчин, правда? — выдала она дежурную фразу.

— Конечно, но танца не надо, — мягко ответила Петра.

Бун отметил, что она изо всех сил старается не обидеть девушку. Как мило с ее стороны.

— Ну а вы? — повернулась Эмбер к Буну. — Может, для вас станцую? А всего за сотню можем пройти в кабинку. Не хотите провести со мной немножко времени наедине? — кокетливо спросила она.

— С радостью, — откликнулся Бун.

— Что?! — ужаснулась Петра.

— Тебе понравится, милый, — нежно прощебетала Эмбер.

— Дай-ка мне две сотни, — обратился Бун к Петре.

— Прошу прощения?

— Дай мне две сотни долларов, — повторил Бун. — Я пойду с ней в кабинку.

— Что, два раза?!

— Да. Заткнись уже и дай мне деньги!

Эмбер никак не отреагировала на этот диалог. Видимо, ей и самой было не привыкать к бойфренду-попрошайке, постоянно вытягивающему из нее деньги.

— Но это пойдет в список твоих расходов, — заметила Петра, кладя две бумажки в раскрытую ладонь Буна. — И ты уж сам объясняй Алану Бёрку, почему это ты…

— Расслабься, — улыбнулся Бун и взял деньги.

Вместе с Эмбер они прошли в кабинку, отодвинув звенящую занавеску из бусин.