Конвоиры зари - Дон Уинслоу

— Мне не нужны твои деньги, — наконец сказала Эмбер. — Анджела иногда присматривала за моим ребенком, когда я не могла найти няню.

— А как выглядит твой ребенок? — заинтересовался Бун.

— А тебе-то что? — вскинулась девушка.

— Это может оказаться полезным.

— Ну, он… — начала она.

— Можешь не продолжать.

— Все, что я про Тэмми знаю, — у нее был парень.

— Кто такой?

— Его зовут Мик, — добавила Эмбер. — Он здесь частенько ошивается.

— А фамилия у этого Мика есть?

— Пеннер, кажется.

— Так ты не уверена?

— Уверена, уверена, — отмахнулась Эмбер.

— А сегодня ты его не видела? — продолжил допрос Бун.

— Он тут давненько не появлялся, — ответила девушка и посмотрела Буну за плечо.

Тот обернулся и увидел Пташку.

Пташка был местным — ходил в тренажерный зал, в магазины сёрферских принадлежностей, в бары и рестораны. Буйный перекачанный фанат стероидов с головой, слишком крупной даже для его гигантской туши. На большом плоском лице сверкали маленькие голубые глазки. Своими размерами Пташка поражал — двухметрового роста, от рождения крупный, он к тому же увлекался всякой химией, которая делала его еще внушительнее. На нем была фирменная обтягивающая футболка фитнес-клуба «Золотые мыщцы» — видимо, Пташка придерживался лозунга «Если есть что показать — показывай!». На ногах — тяжелые ботинки «док мартенс», серые тренировочные штаны. Коротко стриженные волосы поражали своим цветом — не просто светлые, а ярко-желтые.

И все это называлось Пташкой.

— Пошел вон, — процедил он Буну.

— Я ее не целовал и даже не трогал ниже воображаемого пояса, — возразил Бун.

— Вон. Быстро.

Бун отдал Эмбер стодолларовую бумажку.

— Спасибо ни за что, сучка, — буркнул он девушке. — Держи деньги — будет чем внести залог за дружка.

— Пошел ты, придурок.

Пташка схватил Буна за грудки.

— Ты что, не понимаешь, что значит «вон»?!

— Почему же, вполне понимаю, — улыбнулся Бун. — Например: «Твой гардероб подобран из рук вон скверно», или «Вон какой маленький у тебя член», или «Твой череп скоро вылезет вон из кожи». О, а вот еще один пример! «Ты недавно не выбрасывал девушку вон с балкона мотеля?»

Пташка отлично подходил для такого рода работы. Он легко мог вытолкнуть Анджелу на балкон и спихнуть ее вниз.

Лицо Пташки приобрело свекольный оттенок.

«Чувство вины, съехавшая от стероидов крыша или и то и другое?» — задумался Бун.

— Ну так что? — повторил Бун. — А, Пташка?

В ответ громила провел идеальный обманный хук справа — бедра напряжены, вся масса тела сосредоточена в кулаке, который стремится вперед.

Но до Буна кулак не долетел.

Бун отступил влево, и тяжеленный кулак просвистел рядом с носом. Затем ребром ступни резко ударил Пташку по коленной чашечке. Раздался тошнотворно громкий щелчок, и Пташка рухнул на пол, схватившись за колено, катаясь и вопя от боли.

Но эта картина не вызвала у Буна сочувствия. Он нагнулся, засунул средний и указательный пальцы Пташке в ноздри и сильно потянул. А все потому, что:

1. Никакими гирями нос не накачаешь.

2. Стероиды, может, и делают голову огромной, но вот ноздри они сильнее не делают.

3. Это чертовски больно.

4. Кроме того, куда идет нос, туда же идут и голова с шеей; а если не идут, значит, носу суждено оторваться.

Так что Бун попытался оторвать Пташке нос, ставя его перед нелегким выбором: пережить ринопластику или заговорить.

— Она у тебя? — не стал вилять вокруг да около Бун.

— Кто?

— Сам знаешь кто, Пташка. Ладно, даю тебе еще один шанс. Тэмми Роддик у тебя?

— Нет! — крикнул громила, и Бун отпустил его несчастный нос.

Пташка предпринял героическую попытку подняться. Правда, согласилась на это только одна его нога. Когда он попытался перенести вес на выбитую коленку, та прогнулась назад, и он с шумом грохнулся бы обратно на пол, если бы его не поймал Бун.

Сначала он собирался еще раз стукнуть Пташку по колену, но потом передумал. Наверняка это плохо для его кармы, о которой постоянно твердит Санни с тех пор, как решила стать буддисткой. Бун не совсем понимал всю эту тему с кармой, но решил, что, пни он парня в выбитую коленку, Санни наверняка зачитает ему пару сотен мантр, смысл которых он не очень улавливал.

— Тебе нужно придумать для себя мантру, — твердила она Буну.

— У меня есть одна, — защищался он.

— Это которая? «Все вкуснее с тортильей»? — уточнила Санни. — Ну что же, для начала и это сойдет.

Как бы то ни было, Бун не стал пинать Пташку по колену. Пора бы убираться отсюда, пока не заявился вышибала, решил он. Но тут подал голос Пташка:

— Дэниелс? — прохрипел он. — Я тебя найду. А потом…

Бун подошел и пнул его по колену.

В конце концов, Санни не обязательно об этом знать.

Бун вышел из кабинки.

— Как ты быстро, — отметила Петра. — Ну что, удовлетворен?

— Нас попросили удалиться, — объяснил Бун.

— Меня выбрасывали и из более презентабельных заведений, — утешила его Петра и прошла за ним к выходу.