Маленький мудрец - Борис Штейн

Юрий Архипович приложил к делу.

Девочка, которая так и не произнесла ни слова, расплакалась. Самсон Георгиевич сдержанно ее утешал, я принес минеральной воды.

Валерий, который почти не принимал участия в беседе, спросил:

– А все-таки уголовное дело по поводу убийства возбуждено?

– Да, конечно, – сказал профессор. – А как они могли его не возбудить? Но я не увидел энтузиазма. А я старый, опытный преподаватель. У студента или школьника – или есть энтузиазм в учебе, или его нет. Здесь энтузиазма я не обнаружил. Поэтому я пришел к вам. Пусть будет альтернатива.

Валерий кивнул. А Юрий Архипович спросил:

– А телефоном родителей охранявшегося мальчика вы не располагаете?

– Нет. Он никогда ничего не говорил о своей работе. Это было его правилом.

– Естественно. Но мальчик учился до вчерашнего дня в вашей школе. В канцелярии, в учебной части…

– Да, безусловно. Я об этом не подумал. Я сообщу вам данные по телефону.

– Еще один вопрос, – сказал Валерий.

– Да, пожалуйста.

– Ваша жена – директор вашей школы?

– Да.

– И ее владелица?

– Да.

– Она знает, что вы обратились к нам?

Профессор пожал плечами:

– Да, почему нет? Она в первую очередь заинтересована в сохранении репутации школы. Пока убийство не раскрыто, будут ходить темные слухи, и трудно поручиться, что другие родители не захотят забрать своих… Нам грозит потеря учеников.

– И денег? – уточнил Юрий Архипович.

– Да, и значительных сумм. В общем, это будет катастрофа.

Я проводил наших посетителей и вернулся в комнату. Наступила некоторая разрядка. Юрий Архипович закурил, стараясь пускать дым в открытую форточку. Я собрал чашки и отправился с ними на кухню. Валерий же забрался на гимнастическую стенку и принялся качать пресс.

Я вернулся в комнату и поднял глаза к потолку, где обретался в этот момент мой друг.

– Итак, три мудреца, – донеслось из-под потолка.

– На каждом из них – черный колпак. Было, напоминаю, три черных колпака и два белых. Им развязали глаза, и каждый видит, что на двоих – черные колпаки, а какой на нем, – не знает. И один из них через пять минут заявляет: «А на мне тоже черный колпак». Как он рассуждал?

Юрий Архипович загасил сигарету и посмотрел на Валерия, как на сумасшедшего. Для ясности впечатления покрутил пальцем у виска (вернув Валерию его любимый жест). Я малодушно обрадовался и тоже покрутил пальцем у виска.

Но Валерия это не сбило с мысли.

– Дело в том, – невозмутимо продолжал он, – что мудрец думал не только за себя, но и за другого. Он рассуждал так: «Допустим, на мне белый колпак. Тогда каждый из остальных двоих видит один белый колпак и один черный. Наиболее догадливый станет рассуждать так: я вижу перед собой один белый колпак и один черный. Белых было всего два. Если на мне тоже белый колпак, то третьему мудрецу должно быть ясно, что на нем – черный. И он должен сразу об этом заявить. Но он молчит. Стало быть, на мне – тоже черный колпак. Итак, я заявляю: «На мне – черный». Но наиболее догадливый молчит вот уже пять минут. Значит, нет на мне белого колпака. Черный. Вот так! – заключил наш маленький мудрец и сиганул на пол чуть не из-под самого потолка. Не успел я переварить всю эту абракадабру, как раздался звонок.

– Открывай, – сказал Валерий, – прибыл твой кагэбэшник