Ты бросил меня - Владимир Колычев

Пока вставили стекло, пока доехал, пока нашел дом, стрелки часов перевалили за девять часов. Половина десятого в январе — это уже, считай, глубокая ночь. Но в окнах дома горел свет. И хозяйка вышла по первому звонку.

Дом кирпичный, одноэтажный. Забор, что называется, справный — железные столбы стоят крепко и ровно, толстые металлические листы приварены к ним намертво. Ворота прочные, но такие же низкие, как и сам забор. И звонок у калитки в рабочем состоянии.

Во дворе стояла «Газель» с белой кабиной и синим фургоном. Из-за нее Никита не увидел, как открылась дверь. Женщина обогнула машину, вышла к нему. Высокая, стройная, но уже немолодая.

— Говорят, у вас тут комнату можно снять! — улыбнулся Никита.

— Полторы тысячи в сутки.

— За комнату?

— Две комнаты, санузел…

— Двухкомнатный «люкс»?

— С отдельным входом.

— Мне пока что на одну ночь, а там видно будет.

— Заходите.

Женщина открыла калитку, и Никита, пройдя во двор, еще раз бросил взгляд на машину. Она была настолько грязной, что кабина и фургон казались одного цвета. И еще он заметил, что у машины спущено крайнее левое колесо. Нагрузка ложилась на дублера, но все равно «Газель» слегка была перекошена.

А грязь совсем свежая. Такая же грязь, которой покрыт был и его «Фольксваген». Снег мелкий, вялый, но шел он всю дорогу начиная от Москвы. И сейчас с неба сыпало.

— Подождите, я ключ возьму.

Женщина показала Никите на крыльцо, под козырьком которого можно было укрыться от непогоды, а сама зашла в дом. Но Никита последовал за ней. Ну, дурак, ну, не понял. А если уж очень будут возмущаться, придется показать удостоверение и объяснить причину своего здесь появления. Все равно рано или поздно придется задать вопрос насчет Вероники. Но лучше поздно. Сначала присмотреться, прислушаться. Может, Веронику где-то в погребе держат…

Прихожая была совсем крохотная, сразу за ней начиналась кухня. Плита, холодильник, стол. А за столом плотного телосложения парень лет двадцати с красным после холода лицом. Суп из миски он хлебал с жадностью оголодавшего человека. Зачерпнул большой ложкой, с шумом схлебнул, захомячил ломтик хлеба целиком. Челюсти работали мощно, быстро, казалось, этот механизм просто не может дать осечек. Но, увидев Никиту, парень поперхнулся, закашлялся, в глазах его промелькнул ужас.

Тут же появилась женщина, подскочила к нему, стукнула кулаком по спине:

— Миша, ты чего?!

Парень поднял руку, давая понять, что все в порядке, и кивком показал на Никиту, дескать, какого черта посторонние в доме?

— Я же сказала вам на улице подождать! — Женщина возмущенно всплеснула руками.

— Извините! Не так понял! — Никита приложил к груди ладони, выражая свое раскаяние.

— Пойдемте!

Женщина провела его к двери с другой стороны дома. Эта половина действительно состояла из двух маленьких комнатушек. Был здесь и санузел, где унитаз вплотную примыкал к самодельной душевой кабинке. Но это лучше, чем если бы унитаз находился в самой кабинке. Однажды Никита видел такую конструкцию.

Женщина получила деньги, торопливо пересчитала и натянуто улыбнулась:

— Кровать застелена, горячая вода пока есть, располагайтесь.

— Извините, что вашего брата напугал, — сказал Никита.

— Это не брат, это мой сын.

— Как сын?! — подыграл он. — Вы же такая молодая!

— Ну, какая я молодая… — зажеманилась женщина.

— А сын такой взрослый… Работает уже?

— Ну как же без работы!

— «Газель» у него, видно, издалека приехал.

— «Газель». Ездит в Москву туда-сюда.

— И сейчас из Москвы?

— И сейчас…

— А я тоже оттуда. Пока доехал… Дорога такая сложная…

— А у вас кто-то служит? — кивнула женщина в сторону части.

— Нет, у меня командировка… Подследственный у нас в этой части служил, надо кое-что выяснить.

— Подследственный?