Ты бросил меня - Владимир Колычев

Никита молча предъявил удостоверение.

— Так вы из полиции… А я даже документы не спросила…

— Это плохо. Однажды приютите беглого преступника, привлекут как соучастницу.

— Да, мне уже говорили… А я все по простоте душевной…

— Ничего страшного, в следующий раз будьте поосторожней… Кстати, я тут на всякий случай фотографию с собой прихватил.

Не понравился Никите Миша-водитель. Вроде бы не слабого десятка парень, а чуть не подавился, увидев нежданного гостя. Что его напугало? Может, Никиту узнал? И в Москву ездил, только что вернулся. Может, по работе, может, еще что-то. А может, то и другое… Что, если этот Миша и стрелял в Никиту? Но если так, у парня могло возникнуть несколько ложное представление о цели его приезда. Именно поэтому Никита показал фотографию Олега Кондакова. Армейскую фотографию, где он был снят в форме, с улыбкой доморощенного гусара на обветренных губах.

— У вас тут на постой останавливаются, может, видели этого солдата?

— Ну конечно!.. — Женщина сложила ладошки у подбородка.

Никита взял ее за руку с таким видом, будто собирался приложить пальчики к своим губам, и представился:

— Лейтенант Бусыгин. Можно просто Никита.

— Ольга… Просто Ольга…

— Конечно, просто Ольга… Но вдруг сын услышит, он меня не поймет.

— Ольга Максимовна.

— Олег Кондаков у вас ночевал?

— Да, с девушкой…

— С девушкой?.. Я почему-то думал, что с родителями…

— Нет, нет, с девушкой…

— С Лизой?

— С Лизой?.. Нет, не с Лизой… С Лизой он уже потом… Лиза наша, местная, а Вероника из Москвы… Она так расстроилась, когда Олег с Лизой сошелся, — вздохнула Ольга Максимовна. — Она приехала, а он не пришел…

— Почему?.. Ах да, из-за Лизы… Вероника, наверное, сразу же уехала…

— Да нет, не сразу. Ждала его…

Никита услышал, как открылась дверь.

— Ма-ам! — промычал Миша.

— Сейчас!.. Пойду я.

— А что потом? — спросил Никита. — Что с Вероникой потом стало?

— С Вероникой!.. Стало! — Женщина повела рукой, будто от пропащей отмахнулась.

— Неужели повесилась? — нахмурился Никита.

— Хуже! Во все тяжкие!..

— С кем? С Мишей?

— Да нет, не с Мишей…

— Ма-ам! — донеслось с улицы через приоткрытую дверь.

— Все, все, пойду я.

Никита и хотел принять душ, но не рискнул — вдруг Миша воспользуется ситуацией и пристрелит его прямо в душе. А потом закопает в огороде… Возможно, Никиту потом найдут, но легче ему от этого уже не будет.

Спать он лег прямо в одежде. Выключил свет, взял пистолет в руки, накрылся одеялом. И затих. Он ждал, когда появится Миша с ружьем, чтобы взять его с поличным. Но постепенно осознал ущербность собственной идеи, Миша мог выстрелить и через окно. Или даже через дверь, не открывая ее.

Но Миша и не думал стрелять. Хотя спать не ложился. В двенадцатом часу ночи вышел во двор, поставил машину на домкрат, открутил колесо. Никита вышел к нему:

— Не спится?

— Да какой, завтра ехать, — буркнул парень.

— А колесо чье? — Никита выразительно глянул на запаску.

— Да не бойся, не твое.

— Нет?

— Твое бы не подошло.

— Ну, хорошо…

Никита осторожно заглянул в кабину через открытую дверь. Ружья вроде бы не было.

— И «секретки» у тебя там, да? — кивнул парень в сторону «Фольксвагена», который стоял за воротами.

— Да нет «секретки»…

— Это хорошо. А то у меня кореш «секретку» потерял, стали болт высверливать и диск сломали…

— Олег Кондаков твой кореш? — спросил Никита.

— Какой еще Кондаков? — резко глянул на него Миша.

— Гостил тут у вас. В части служил…

— А-а, тот, что с Вероникой!

— Где она?

— В смысле, где?

— Ну, она к Олегу приезжала, а он — с Лизой. Олег не пришел, а Вероника куда делась?

— Так это когда было!

— С кем она тут куролесила?

Никита заглянул в фургон, а там какие-то коробки. Может, между ними оружие и лежало.

— Это тебе мать наболтала?

— Не куролесила?

— А ты из полиции?

— Да, Кондаковым вот занимаемся.

— Что он там натворил?

— Ну, думали, что человека убил…

— Думали?

— Подставили его. Есть там один деятель. Ты его не знаешь.

— Нет? — Голос у Миши заметно дрогнул.

— У Олега жена, так вот он — ее бывший жених, Кириллом зовут. Сначала кошек дохлых ей подбрасывал. Потом человека убил.

— Он убил?

— Вместе со своим двоюродным братом.

— Как, с братом?!

Миша снимал колесо, но вдруг, потеряв интерес к работе, резко поднялся. С гаечным ключом в руке.

— Как-как… Ну, как это бывает — один убивает, другой на шухере.

— И кто это сказал? — не на шутку разволновался парень.

— Так он сам и сказал… Представляешь, сам к нам пришел. Вы меня ищете, а я ни в чем не виноват.

— И что?

— А у нас доказательств — вагон. Мы его под этот вагон и кинули… Не выдержал, раскололся…

— А брат кто?

— Не знаю, мне не говорили.

— Ну, понятно…

Миша не успокоился, но на корточки опустился и с удвоенной энергией принялся снимать колесо.

— А ты его знаешь? — в спину спросил Никита.

— Кого?

— Кирилла Петрушина.

— Петрушина?!.. Нет!..

— А ты где колесо пробил?

— Да не знаю… Смотрю, спустило… А у меня запаски, как назло, нет…

— Как нет? А это что? — Никита стукнул ногой по тугому колесу.

— Так это здесь было, а там не было.

— Там — это где? — усмехнулся Никита.

Нервничает Миша, потому и путается.

— Да там… Ты бы меня не отвлекал, а то поздно уже, спать пора…

— Ну, хорошо, — кивнул Никита и повернул к дому.

— Эй, там твоя машина за воротами! — окликнул его парень. — Ты бы убрал!

— Так завтра и уберу.

— Мне рано выезжать надо.