Мрачные дни в Саннивейле - Эмиль Коста

На улице было совсем темно, горели фонари. Все учреждения закрылись, площадь опустела, и только из окон ресторана, где мы ужинали, лился свет; мне даже показалось, что оттуда доносилась музыка. До дома мисс Гувер я решил пройтись пешком. Был трезв как стекло, но хотел прогуляться и привести мысли в порядок.

Итак, с чего же мне начать этот разговор? «Вы арестованы, мисс Гувер»? Как будто нет оснований… «Мне все известно, мисс Гувер»? Далеко не все. Такую женщину не возьмешь на испуг, ни в коем разе. Тем более если она ждет этого разговора – наверняка все продумала с того часа, как Мег увезли в участок на ночь глядя. Или намного раньше.

А что если мне снова изменит голос? Что если отключится мозг? Ведь такое в ее присутствии уж бывало не раз…

Вот и теперь следовало думать о деле, но мой мозг был способен переваривать единственную задачу: как помочь мисс Гувер выйти сухой из воды? Начнем с того, что я не рассматривал ее как подозреваемую с самого начала – это было второй моей ошибкой. Первой оказалось то, что я позволил себе влюбиться, безоглядно и бесповоротно.

Гном на ее лужайке встретил меня недружелюбным взглядом. Не обращая внимания на керамического хмыря, я поднялся на крыльцо и позвонил. Внутри горел свет и негромко играла музыка: по радио передавали концерт Ив Монтана. Мисс Гувер открыла почти сразу. Джемпер с круглым вырезом, светлые брюки, в руке бокал вина. Лицо будто спокойное, но в глубине глаз таилось напряженное ожидание. Она ждала меня.

– Вы один? Мег задержана?

– Мисс Шумер переночует в участке, – я мягко отстранил ее и вошел в гостиную, – Для ее же пользы. Не буду ходить вокруг да около: мне известно, какими делами вы занимаетесь. Мег рассказала о таблетках, которые вы ей предлагали распространять…

Она закрыла дверь, медленно обошла меня и уселась в любимое кресло. На столике стояла бутылка вина и полупустая пепельница. Кошка тут же запрыгнула на обтянутые мягкой тканью колени, но была безжалостно изгнана на пол. Она зашипела для порядку, а потом смылась на кухню через полутемный коридор. Я прошел на середину гостиной и встал перед хозяйкой, пытаясь унять дрожь в коленках.

– Станете молчать? – нервы были ни к черту, – Тогда я буду вынужден…

– Сядьте, Карл, – она указала на диван, – Прошу, сядьте.

Я послушался, слишком потрясенный тем, что она впервые назвала меня просто по имени. Знала ли эта женщина о том, что творится у меня на душе? Наверняка. Она играла со мной, как сытая кошка с мышью: не ведая жалости. Мисс Гувер смотрела на меня с полуулыбкой на губах.

– Я нашла револьвер в комнате Мег полчаса назад. Это из-за него весь сыр-бор?

– Началось из-за него, – признал я, – Оружие у вас?

Она кивнула на лакированный клатч, стоявший на столике у входа. Я молча подал мисс Гувер сумку, и через секунду небольшой револьвер тридцать восьмого калибра лежал у меня в руках.

– Чей он? – поинтересовалась женщина.

– Холтона. Еще со времен буйной юности.

– У него была юность, тем более буйная? – она весело смотрела на меня.

– Самому не верится, однако… Мы не можем подозревать его: железное алиби.

– Да-да, к тому же Генри был убит другим оружием, – кивнула женщина, – Доктор Белл вчера мне это рассказал по секрету.

Дружелюбие местного патологоанатома несколько раз помогло следствию, но в итоге привело к утечке важнейшей информации. Теперь все козыри были в ее руках.

– Значит, вы разбираетесь в калибрах? – сумел я из себя выдавить.

Мисс Гувер улыбнулась:

– Я стала медсестрой в разгар войны, кое-что удалось запомнить… Может быть, хотите выпить?

– Не откажусь, – я успел согласиться раньше, чем сообразил, что это совсем лишнее.

– Виски, я полагаю?

– Чистый, пожалуйста.

Она вышла на кухню. Я положил револьвер на столик, шляпу швырнул в соседнее кресло. Эта женщина вертела мною, как хотела, даже теперь, когда стала главной подозреваемой. Брать выпивку из ее рук – чистое безумие, но вести беседу трезвым было выше моих сил.

Через минуту мисс Гувер вернулась с полным стаканом виски. Я принял его и тут же осушил на добрую четверть.

– Не спешите так, – улыбнулась она, устраиваясь в своем кресле, – Времени у нас много, а выпивки в доме хватает.

– Восхищен вашей выдержкой, – виски обжег горло, и голос снова стал хриплым, зато в голове немного прояснилось, – С учетом того, какие серьезные обвинения вам предстоит опровергнуть…

– А вы уверены, что готовы мне их предъявить?

– Боюсь, у меня нет другого выхода.

Секунду она оценивающе смотрела на меня. Если бы мисс Гувер догадалась, насколько я по правде близок к тому, чтобы замять это дело, моя игра была бы проиграна. Памятуя об этом, я выдержал взгляд и едва заметно перевел дух, когда она начала говорить:

– Мне известно, в чем есть моя вина, а в чем – нет. Но сначала я хочу услышать ваши предположения на этот счет.

– Это будет против правил, – второй глоток виски настроил меня на игривый лад, я даже раскошелился на кривую ухмылку, – Впрочем, вы привыкли получать все, чего хотите.

– Я добиваюсь всего, что мне нужно, – мягко поправила меня мисс Гувер, – По-моему, не самая плохая привычка.

– Просто отличная, если цели достойные…

– А вы полагаете, если одинокая женщина хочет быть независимой в мире мужчин, – это недостойная цель?

– Смотря на что она готова пойти ради этого. Продавать наркотики, согласитесь, не совсем честно и совсем не законно.

– Тут не поспоришь. А что если у нее нет другого выхода?

– Вы имеете в виду низкую оплату труда среди сестринского персонала? Мисс Гувер, я тоже не гребу деньги лопатой, но как-то даже не задумывался о том, чтобы снюхаться, скажем, с итальянской мафией.

Она снова улыбнулась и подлила себе вина.

– Нет, я говорила немного о другом. На преступный путь эту женщину могла подтолкнуть чужая воля – приходило вам такое в голову?

Значит, она работала на кого-то еще. Признаюсь, эта весть меня слегка успокоила. Если не удастся замять дело о наркотиках полностью, то, по крайней мере, у мисс Гувер есть шанс отделаться минимальным взысканием – при условии, что она согласится сотрудничать… В последнем, впрочем, я имел сильные основания сомневаться. Кроме того, моей основной задачей было раскрытие убийства Шумера. И как выкрутиться, если она окажется причастной к этому, пока не приходило в голову.

– Такое возможно, – признал я, – Но мне потребуется больше информации обо всем этом.