Мрачные дни в Саннивейле - Эмиль Коста

– Кажется, мистер Шумер вам не слишком нравился.

– Я все о нем знала, все про всех знала: что девчонка гуляет сразу двумя, что Шумер спит с Натали, этой деревенской выскочкой, а ее муж возвращается домой под утро… Не то чтобы их шатания сильно меня интересовали, но что еще остается на пенсии, кроме как смотреть в окно.

– Некоторые предпочитают телевизор, – заметил я не без иронии.

Миссис Колдуэлл мотнула головой:

– Моя старшая сестра в доме престарелых пялилась в этот ящик с утра до ночи. Я считаю, от этого у нее крыша и поехала окончательно.

– Мне очень жаль.

– Нечего жалеть старых дур. Каждый в конце концов получает то, чего заслуживает.

Старуха выпрямилась в кресле, уставившись на стол перед собой. Рука, державшая пистолет, перестала раскачиваться и дуло остановилось на мне. Кажется, запахло жареным. Я сжал кольт в кармане и предостерегающе сказал:

– Вы же понимаете, что убийство еще одного копа сделает вас серьезной преступницей. Вам не удастся уйти далеко.

Она подняла голову и уставилась на меня. Неужели дал промашку? И богом клянусь, я слышал, как скрипнула половица на кухне – значит, Уилкинс уже внутри. И как давно он там? Как много успел услышать? Кажется, у моей собеседницы барахлил слуховой аппарат – она снова ухом не повела и только спросила:

– О чем ты говоришь, мальчик? У меня и в мыслях не было подаваться в бега.

– Тогда за каким чертом вы поджидали меня тут, в темноте и с пистолетом? – я говорил, особо не задумываясь, только чтобы заглушить предательский скрип пола под башмаками моего нескладного напарника.

Миссис Колдуэлл рассмеялась:

– А ты как думаешь.

Она наклонилась вперед, протянув руку к столику, но причина этого неуместного смеха так и осталась нераскрытой. За моей спиной с грохотом распахнулась кухонная дверь, и в комнате прогремел выстрел. Вскрикнув, старуха подняла дуло, и новая вспышка осветила сумрак, ослепив меня на секунду. Впрочем, зрение мне было и не нужно: я битых полчаса сидел напротив и хорошо запомнил, в какую сторону целиться. Вынимать пистолет не было времени, я через подкладку плаща выпустил всю обойму в миссис Колдуэлл.

Когда гром отгремел и пороховой дым проел легкие, я поднялся и шагнул к входной двери. Ощупью нашел на стене выключатель. Под потолком вспыхнула ослепительным сиянием хрустальная люстра. Старуха полулежала в кресле, откинувшись назад и вытянув тощие ноги в шнурованных черных ботинках. На миссис Колдуэлл было то самое платье, в котором она ходила на кладбище к мужу и сыну. А на столике я увидел их фотопортреты. Ничем не примечательные парни двадцати с небольшим лет. Оба в военной форме, одного не отличишь от другого: средний рост, худощавый, светлые волосы и прямой взгляд.

Бог знает, сколько вечеров и ночей она провела вот так, сжимая в руках старый кольт и мечтая снова быть с ними. Может быть, сегодня она бы решилась…

На столике возле кресла с телом хозяйки стоял телефонный аппарат. Я набрал номер участка по памяти.

– Дежурный! Это Бойд. Высылайте всех ребят к дому старой миссис Колдуэлл. И карету скорой… Две кареты.

– Кто-нибудь ранен? – тревожно уточнил молодой голос.

– Нет.

Я дал отбой, вышел на крылечко, уселся в плетеное кресло и закурил. Дверь оставил открытой, чтобы немного света от сияющей в гостиной люстры попало наружу. Позади кресла, в котором я провел самые долгие полчаса в своей жизни, лежал мой напарник. По крайней мере, напоследок Уилкинс смог почувствовать себя героем вестерна… Пуля вошла ему в левый глаз – аккуратно, будто действовал лучший снайпер из лучших. Миссис Колдуэлл была неумелым, но чертовски везучим стрелком.