Ассистент убийцы - Валерий Шарапов

Запах акации щекотал ноздри. Гул моторов доносился откуда-то издалека. Неподалеку от трансформаторной будки какая-то женщина развешивала на веревках постиранное белье.

Человек, которого искал Зверев, устроился под липой в теньке. Он, скрючившись, сидел на раздвижном стульчике над врытым в землю деревянным столиком, сделанным из обломка старого агитплаката.

Андрей Николаевич Сычев хмурил брови и деловито выпячивал нижнюю губу. Сегодня старик воплощал собой саму уверенность и походил на сфинкса, охраняющего вход в гробницу фараона.

Его противник, лысый, как яйцо, мужичок преклонных лет, сидел напротив отставного врача-невролога. Он оперся на руку и нервно тер подбородок.

На столике покоилась шахматная доска, на которой осталось не больше полудюжины фигур.

За спинами игроков нависали болельщики: сухопарый мужчина в шляпе, очкастый мальчишка в клетчатой рубашке и двое старичков похмельного вида, шмыгающих носами и нервно качающих головами.

– Все, Петюня! – заявил один из них. – Суши весла! Сейчас тебя наш Николаич по стенке размажет.

– Ну не скажи! – возразил второй старикан, морщинистый, с оттопыренными ушами.

В руках он держал бутылку «Жигулевского», авоську с батоном и коляской ливерной колбасы. – Семеныч, а ну давай, не подводи наших! У тебя же ферзь еще скачет, а ты уже приуныл.

– Ферзь-то скачет, а от двух его коней и ладьи уже не укрыться, – буркнул лысый соперник Сычева, которого назвали Семенычем. – Давай я слоном попробую… хотя нет! Черт! Вот это я влип.

Зверев наблюдал за шахматной баталией и лишь улыбался. Он не считал себя мастером, но кое-что соображал в этой игре. Несмотря на отсутствие ферзя у белых, жизнь черного короля висела на волоске.

– Ладно! А если так! – воскликнул лысый Семеныч и двинул вперед пешку.

Сычев причмокнул губами и без раздумий бросил в атаку одного из своих коней.

– Шах! – воскликнул он и по-детски рассмеялся.

– А я вот так! – В порыве отчаяния Семеныч сдвинул ферзя, но определенно поспешил, потому что не заметил черного слона.

Тот скакнул по клеткам.

– Вилка! – звонко прокричал Сычев и одобрительно крякнул, когда ферзь Семеныча покинул игровое поле. – Сдаешься? – проверещал он, ощущая себя по меньшей мере Ганнибалом, перешедшим Альпы и уничтожившим пятнадцать тысяч римских легионеров в сражении у Тразименского озера.

– Ладно, черт с тобой! – заявил Семеныч и махнул рукой. – Расставляй. Я имею полное право на реванш.

– Еще чего! Сейчас моя очередь! – взвизгнул паренек в клетчатой рубахе, но Зверев положил руку ему на плечи и приказным тоном сказал:

– Ошибаешься, дружок! Сейчас моя очередь! – Он готов был занять место напротив Сычева.

– Это чего? – недовольно буркнул ушастый старикан и надул щеки. – Ты вообще кто таков? Мы тебя на наш турнир не приглашали!

– И я о том же! – вторил ему другой старикан. – Пусть Тимка играет!

Парень в клетчатой рубашке, которого назвали Тимкой, тоже насупился и сжал кулаки.

Зверев рассмеялся, достал из кармана шоколадный батончик, протянул его мальчишке и спросил:

– А если так?

Паренек увидел сладкое, согласно кивнул и сказал:

– Ну, если так, то дело другое! – Он схватил шоколадку и отступил от стола.

– Ого! Ну и дела! – воскликнул любитель ливерной колбасы и «Жигулевского». – Если Тимка отвалил, то выходит, что я следующий в очереди. Так что если хочешь играть – плати!

Зверев встал, шагнул к этому субъекту, ухватил его за пуговицу, потом резко потянул на себя и произнес:

– А ты часом не оборзел, дядя? Я ведь детишек люблю, это да, а таких жадных старых хрычей, как ты, что-то не очень! Иди, жуй свою колбасу и не отсвечивай, пока я из твоего ливера ее не сделал!

Старикан попятился, дернул соседа за руку. Оба пожилых болельщика в одночасье дружно растворились в пространстве.

– Я из милиции! – сказал парню в клетчатой рубашке Зверев и показал удостоверение.