Эпидемия D - Джереми Бейтс

Я уже хотел сказать, что мы смотрели «Конфеты или смерть», потому что она обычно не против, если мы смотрим фильмы с возрастным рейтингом, лишь бы не целый вечер, но для надежности сказал:

– «Крепкий орешек». Так получилось. Знаете, с Брюсом Уиллисом.

– «Я тебе сейчас врежу, долбаный хер!» Точно цитирую? Ладно, будь паинькой и гони Чака домой. К нам днем друзья приезжают, пусть будет дома, встретится с ними.

– Будет сделано.

– Спасибо, Бенни.

Она повесила трубку.

Хомяк открыл один глаз.

– Матушка?

– Говорит, тебе надо домой.

Он застонал и сел.

– Что я ей скажу? Она же увидит, что я никакой.

Я уже думал об этом и сказал:

– Скажешь, что-то такое съел и у тебя пищевое отравление.

Глаза Хомяка заблестели надеждой.

– Думаешь, она на это купится?

По ее голосу я понял: она купится на все, что бы он ни наврал. Но сказал только:

– Со мной такое однажды было. Тоже совсем поплохело, как тебе сейчас. Еще и понос в придачу.

– И что я такое, типа, съел?

– Не знаю. Яйцо?

– От яиц меня никогда раньше не воротило.

– Не знаю, чувак. Сам по дороге домой придумаешь. Только не говори, что выдул полбутылки вина.

Он медленно поднялся. Вид у него и правда был никудышный.

– Доковыляешь?

Он кивнул, напялил на голову бейсболку и пошел к выходу.

– Мне приснилась дамочка, которая в окне танцевала, – сказал он, задержавшись у двери. – Будто она вышла из дому и погналась за нами, размахивая мечом.

– Правда, что ли?

– Правда. – Тяжело ступая, он вышел во двор и добавил через плечо: – Явно хотела нас зацапать.

Глава 24. Вот она, суть

Через два часа телефон зазвонил снова. У меня было тревожное чувство, что это мама Хомяка, хочет поговорить с моей мамой, потому что Хомяк все выболтал. Напрягшись, я поднял трубку и услышал, как папа сказал:

– Алло?

– Привет, Стю. Это Кит. Звонил тебе на работу. Кэл сказал, что ты пошел домой обедать. Извини, что беспокою дома.

Я не знал, что шерифа зовут Кит, но узнал его по голосу.

Мне надо было повесить трубку, но отец не знал, что я на линии, и я продолжал слушать.

– Решил передохнуть, – ответил отец. – Готовить к отправке на ту сторону стариков – одно дело. А когда это молодые, на душе скребут кошки.

– Да уж. Потому и звоню – у меня для тебя еще одно тело.

– Святая Дева Мария… – простонал отец. – Кто?

– Джоди Гвинн. На почте работала.

– Знаю Джоди. Ее муж, Дуайт, умер в прошлом году от рака. Сколько ей было, за сорок?

– Что-то около того, да. Ее нашла соседка, полчаса назад.

– Три человека за три дня, Кит. Три человека до пятидесяти, двум из них тридцать с небольшим. Черт, я привык к тому, что в месяц пять похорон, ну, зимой на пару больше. Но чтобы трое за три дня – и все молодые?

– Сам хочу понять, что за хрень творится, Стю. У меня тут пара репортеров из «Кроникл», вцепились в меня как клещи. Я сказал им – пресс-брифинг в пять часов. Надо же им что-то сказать.

– Что ты им скажешь?

– Смерть от естественных причин – Дейл и Лин скончались от естественных причин. Прямо твои слова. Похоже, Джоди тоже свалилась от сердечного приступа или инсульта. Соседка нашла ее в гостиной, лежит лицом вниз на полу, вся фиолетовая, как сирень.

– А что у них с ногами, Кит?

– А что с ногами, черт их дери?

– Если бы это только у Дейл, ладно. Но они распухли, у него и у Лин, и кровоточат. Как с ногами у Джоди?

– Пока не видел. Сейчас еду туда.

– А если тоже распухли и кровоточат?

– Ты к чему клонишь, Стю?

– Не знаю. Черт, не знаю, но мне это не нравится.

– Что не нравится? Я не вижу, как эти смерти связаны, Стю. А скажу, что связаны, – все вспомнят Хенриксона и безликого убийцу, а мне это дерьмо в Чатеме второй раз не надо. Кто там убил этого залетного, его давно след простыл. А это – естественные смерти. Никаких отрубленных голов, никакой нечисти. Дом Гвиннов – последний на Нортгейт-роуд. Жду тебя там.

Я молча положил трубку и задумчиво уставился на телефон.

Глава 25. Признание

После ужина – пастушьего пирога, который я терпеть не мог, – я вернулся в гараж и позвонил Хомяку.

Трубку взяла мама.

– Чак сейчас видит сладкие сны, Бенни. Тебе придется потерпеть до завтра.

– Уже лег спать? – удивился я. Была только половина седьмого.

– Не уже. Он лег спать, как только вернулся домой днем. Похоже, он что-то съел у вас дома, и ему стало нехорошо, хотя вспомнить, что это могло быть…

– Позвоню ему завтра, – быстро сказал я и повесил трубку, чтобы не пришлось придумывать, от чего такого Хомяк мог травануться.

Я стал ходить взад-вперед по комнате. Надо поговорить с Хомяком. Позарез. Разговор отца с шерифом весь день не давал мне покоя – особенно насчет распухших и кровоточивших ног у двоих. Шериф не знал, что могло вызвать такие травмы, но это знал я.

Потанцуй два или три дня подряд.

Я поднял трубку и позвонил Джастину Ги.

Ответила его сестра.

– Привет, Кейт. Это Бен.

– Привет, Бен. Тебе Джастина?

Непонятно, кому еще, по ее мнению, я мог звонить в их доме. Я ответил:

– Да, он дома?

Я услышал, как она положила трубку на стол. Через десять секунд ее взял Джастин.

– Бен? Что звонишь?

– Привет, Джастин. Что делаешь?

– Читаю.

– Что читаешь?

– Книгу.

– Ладно, хорошо… У меня к тебе вопрос. Серьезный. Не думай, что я хочу снова увидеть мисс Форрестер или что-то в этом роде… Просто хочу знать: она так и танцует в своем окне?

Я думал, Джастин скажет, что не знает, что он больше на нее не смотрит, что-то в этом роде. Но он просто сказал:

– Без остановки.

Я нахмурился.

– Все еще в нижнем белье?

– Ты сказал, что не хочешь ее больше видеть! – сказал он с обвинительными нотками в голосе.

– Не хочу. Честно. Мне просто интересно, вот и все…

– Почему?

Теперь уже с подозрением.

Я не собирался выкладывать Джастину причину, но в итоге сказал:

– Мы с Хомяком видели: другая женщина танцевала, как мисс Форрестер. Я подслушал папин разговор с шерифом, и, похоже, так танцует еще кто-то. И… я просто хочу узнать, что с мисс