Черное солнце - Ирина Арбенина

* * *

— Ну вот, — Ладушкин вздохнул. — Теперь всю оставшуюся жизнь придется ломать голову, какую такую «маленькую». И почему мне ее надо беречь?

— Полагаю, стоит поломать голову над этим ее бормотанием, — заметила Светлова.

— Думаете, что-то в этом есть? — Ладушкин с опаской глянул на Анну.

— «Слово не воробей, вылетит, не поймаешь» — это явно придумали про Яну Васильевну.

* * *

Анна и Ладушкин вернулись в город, взяли билеты на самолет. И Светлова перед отъездом решила навестить Полоцухину.

Очень опасно выстраивать версию и подгонять под нее новые, открывающиеся обстоятельства. Они могут оказаться случайными, они вообще могут существовать сами по себе.

Полоцухина не хотела разменивать квартиру.

И, скажем, ее испортил квартирный вопрос. При такой-то жизни… И не нужно разгадывать особо сложные загадки, потому что отгадки самые простые: от людей порою избавляются из-за жилья, из-за тесноты. Одно слово — бытовуха! Полоцухина, воспользовавшись пророчеством, поспешила избавиться от мужа. Вот, возможно, и все объяснение смерти господина Полоцухина…

Поначалу вдова, как и в разговоре с Ладушкиным, не производила впечатление слишком откровенной. Но Светлова догадалась отправить девочку, которая неотступно стояла возле матери, в магазин за кока-колой. Есть вещи, которые никогда не скажешь в присутствии ребенка…

— Неужели вам совсем его не жаль? — в лоб спросила у вдовы Светлова.

Молчание было красноречивее слов.

— К тому же он мне изменял. — Мадам Полоцухина наконец подняла на Светлову опущенный долу взор, и ее глаза — весьма неожиданно для столь заурядного создания! — мрачно и грозно сверкнули.

— Часто?

— Всегда.

— Вот как!

— Но приводить в дом — это было уже слишком!

— А он приводил?

— Представьте! Женщина прошмыгнула перед самым моим носом! Какая-то бабенка… Натянула себе на физиономию капюшон, как… Ну, словом, смешно сказать, вроде как замаскировалась, словно преступник в телевизионном триллере. Очевидно, чтобы я не смогла ее рассмотреть. Очень мне надо было ее рассматривать! А он еще стал придумывать какие-то смешные объяснения.

— Какие именно?

— Зачем вам?

— Хочется понять, насколько они смешные.

— Ну, что это якобы связано не с тем, о чем я подумала. А самого аж перекосило — весь в лице изменился… Испугался, видно, что я их чуть не застукала.

— Вот как! — Аня задумчиво смотрела на Полоцухину. — Вы уверены, что ваш муж испугался именно этого?

— Уж не сомневайтесь! — с некоторой гордостью в голосе заверила Полоцухина. — Уж он-то знал, что бы случилось, попадись они мне под горячую руку.

И весь вид Полоцухиной вселял уверенность, что это заурядное, скромное на первый взгляд создание в гневе бывает страшно.

Но Ане почему-то не верилось. Ей казалось, что Полоцухина несколько преувеличивает свои возможности.

Мужья со стажем измен, а господин Полоцухин, судя по уверениям супруги, принадлежал именно к этой славной когорте донжуанов, менее стыдливы и уязвимы, чем кажутся их женам. И не спешат проваливаться сквозь землю, застигнутые на месте преступления.

Они могут сыграть в раскаяние.

Но, судя по уверениям Полоцухиной, ее муж был по-настоящему перепуган.

Полоцухина отнесла это на свой счет. Что ж, это ее дело. Но у Светловой появились сомнения: что-то другое испугало господина Полоцухина! Отнюдь не гипотетический гнев супруги. Вряд ли также, что он «играл», симулировал этот смертельный страх.

Так что же его испугало?

Вернее, чем его испугала визитерша?

И опять эта баба «в белом»!

Или все-таки — не баба?..

Не исключено, что это можно считать главным итогом их с Ладушкиным вояжа на полуостров.

Еще один был мертв. Неважно — диабет, не диабет. Он мертв, как и остальные двое. Как Николаев и Гец…

Причины, из-за которых они все погибли, — разные, но результат — практически одномоментно! — одинаков. А какие бы ни были причины, но если смерть случается в одно и то же время и при сходных обстоятельствах — после посещения дамы, — их что-то, да объединяет. Но что?

И Полоцухина тоже накануне смерти посетила какая-то женщина.

Она сообщила что-то ужасное?

Или…

Что же скрывалось там, под низко опущенным капюшоном?..

Никто из свидетелей посещения, ни Инна Гец, ни жена Полоцухина, — никто из тех, кто был в данный момент жив, не видел лица под капюшоном.

Почему же все они, не старые и не слабые мужчины, повидавшие в жизни всякое, были так напуганы?

Чем она их так потрясла?

Просто не женщина, а Медуза Горгона какая-то!

От одного взгляда стынет кровь.

Вот она у них всех и застыла. Увы, на той самой температурной отметке, на которой прекращается жизнедеятельность.

И люди превращаются в мертвецов.

* * *

Аля Фокина, не раскрывая штор, подошла к зеркалу. Подошла, зажмурившись.., и, наконец, решила взглянуть. Так, в полутьме, в сумерках, было не слишком страшно.

Долго стояла перед зеркалом, затаив дыхание.

Где же, где она, где справедливость ? Неужели никто не должен за это ответить?!

Потом, еле передвигая ноги, подошла к, телефону.

Набрала междугородный номер.

Трубку взяла девочка.

— Будьте любезны, попросите к телефону Полоцухина Александра Федоровича.

— Его нет, — ответил с некоторой заминкой детский голос.

— А когда он будет ?

— Никогда.

— Что, переехал ?

— Папа умер.

В трубке послышались гудки.

Она стояла с трубкой в руках. «Папа», то есть Полоцухин, умер.

Наконец она положила трубку на место.

Еще один.