Страсть и сомнения - Беверли Бартон

Джейс поднял голову, оторвал лист бумажного полотенца и вытер губы.

– Ничего, все в порядке. Наверное, гамбургер был несвежим. – Он открыл кран, промыл мойку, затем бросил бумажное полотенце в корзину для мусора.

– Наверное, тебе лучше пойти прилечь, – обратился к нему Куинн. – У нас здесь все в порядке. Никто не собирается ни на кого набрасываться.

– По… по-моему, мне лучше прогуляться, подышать свежим воздухом. – Джейс взглянул на Марси: – Ты не против, если я возьму прокатную машину?

– Конечно, бери. А вообще я думаю, неплохо было бы каждому из нас взять машину. Ты не возражаешь, Куинн?

– Нет, делай так, как посчитаешь нужным, – отозвался Куинн.

– Я, пожалуй, позвоню в компанию по прокату и договорюсь насчет джипа. В него удобнее загружать продукты.

Джейс снял очки и протер линзы рукавом своего свитера. Затем взял ключи от машины и, взглянув на Эрона, сказал:

– Тебе не следовало делать это. Даже если Лулу Вандерлей была шлюхой, ты не имел права… Она была женщиной Куинна. – И Джейс выбежал из кухни.

– Бедный Джейс, он такой нервный и чувствительный, – сказала Марси.

– С ним будет все в порядке, – откликнулся, пряча глаза, Эрон. – И он прав насчет моего трахания с Лулу. Куинн, прости. Я пытался избегать ее, но не смог побороть искушения переспать с одной из твоих женщин.

– Все вы, парни, одинаковые, – возмутилась Марси. – Все, о чем вы думаете… хотя нет. Вы ведь не думаете. По крайней мере мозгами.

– Ладно, теперь, когда все высказались, предлагаю продолжить работу и не делать впредь подобных ошибок. – Куинн похлопал Эрона по спине и протянул руку Марси. Когда она подошла, он обнял их обоих. – Больше никаких стычек между нами. Мы одна команда. И должны действовать именно так. Согласны?

Они ответили в унисон:

– Согласны.

– Марси, а теперь иди заказывай себе джип. А ты, Эрон, если тебе нужна машина…

– Нет, не нужна. Мы с Джейсом обойдемся одной.

– Если передумаешь, можешь взять напрокат любую.

– Хорошо.

– Мне нужно сделать один звонок, после чего я снова уеду, – сказал им Куинн. – К ужину меня не ждите.

Решив, что теперь Марси с Эроном ругаться не будут и можно оставить их наедине, Куинн вышел в гостиную, достал свой мобильный телефон, сел на диван и набрал номер офиса Кендал.

– Это Куинн Кортес, – сказал он, дозвонившись до служащей приемной фирмы «Гамильтон, Джеффри, Ллойд и Уэллс». – Могу я поговорить с Кендал Уэллс?

– Минутку, сейчас соединю.

Куинн взял кружку с чаем и отпил несколько глотков. Странно. Чай был несколько горьким на вкус. Наверное, Марси купила новый сорт.

– Мне жаль, мистер Кортес, но мисс Уэллс нет в офисе, – услышал он голос секретарши Кендал. – Она ушла пораньше на встречу с клиентом, после чего собиралась сразу отправиться домой.

– Хорошо, спасибо. – Куинн сунул мобильник в карман, допил почти до конца содержимое кружки, затем поднялся и крикнул Марси и Эрону: – Я уезжаю. Ведите себя хорошо и не обижайте Джейса.

Сев в свой «порше», Куинн не стал сразу заводить двигатель. Некоторое время он раздумывал: не стоит ли переговорить с Аннабел, прежде чем ехать к Кендал? Вероятно, нет. Но можно остановиться у цветочного магазина и заказать цветы. Дюжину красных роз. Нет, красные розы – не для Аннабел. Он хотел послать ей что-то, отличное от тех стандартных красных роз, которыми он одаривал многих других женщин.

Желтые розы, золотистые, как ее волосы? Или розовые – мягкие и женственные, как она сама? А может, кремовые, под цвет ее кожи?

И если он хочет показать, как сожалеет о том, что наговорил ей у Гриффина, то, наверное, следует послать целых шесть дюжин – по две дюжины каждого из этих цветов.

Кендал прошла через гараж в квартиру, бросила на кухонный стол портфель, сумочку и ключи от машины и направилась в спальню. Ей хотелось побыстрее снять костюм, сапоги, колготки, принять душ и приготовить нехитрый ужин в микроволновой печи. Наверное, придется попозже связаться с Куинном и рассказать о предпринятом ею шаге: она заставила секретаршу позвонить Бобу Ригану из «Коммерческого вестника» и поведать ему всю правду о Лулу Вандерлей. Куинн, пожалуй, разозлится, но в конце концов ему придется согласиться, что она поступила мудро. Ведь он должен понять, что она сделала это из лучших побуждений и только ради него.

Раздевшись, Кендал уложила костюм в сумку, чтобы отдать его в чистку, а нижнее белье и колготки сунула в пакет, куда складывала вещи для ручной стирки. Затем отвернула краны в душе, чтобы стекла холодная вода. Когда она, повернувшись к туалетному столику, открыла баночку с кремом для лица, ей померещился какой-то посторонний шум. Откуда шел этот звук? Изнутри или снаружи? Кендал замерла и, затаив дыхание, прислушалась. Тишина. Абсолютная тишина. И тут она услышала, как звякнул в пластмассовом контейнере холодильника кусочек льда. Порадовавшись тому, что так быстро удалось определить источник звука, Кендал нанесла на лицо крем. Воспользовавшись салфеткой из махровой ткани, удалила макияж и промыла ее. Разглядывая себя в зеркале, она поморщилась. Хотя Кендал все еще была весьма привлекательной, годы начали сказываться на лице. Появились крохотные морщинки в уголках глаз, носа и рта.

Взяв свежую махровую мочалку из сложенной на столике стопки, Кендал открыла дверь душевой кабинки и встала под теплую воду, заструившуюся по ее нагому телу.

Снова раздался шум. Более громкий.

«Не впадай в паранойю, – одернула себя Кендал. – Еще даже не стемнело. Все эти звуки, вероятно, идут снаружи».

Следовало бы включить сигнализацию, но она всегда повторно активизировала ее только перед тем, как лечь спать. В своем доме она чувствовала себя в полной безопасности.

Кендал намылила волосы и начала массировать кожу головы.

Вот опять. Снова этот шум. Она замерла и прислушалась.

Что это? Шаги?

«Это твое воображение», – сказала себе Кендал.

И все же она поспешно промыла голову, смыла пену с тела и, открыв дверь кабинки, прислушалась. Тишина. У нее был пистолет в ящике прикроватной тумбочки. Но он не был заряжен. Если кто-то проник в дом, удастся ли ей добраться до спальни и зарядить пистолет, прежде чем взломщик набросится на нее?

Кендал обернула голову полотенцем, вытерлась другим и сняла с вешалки шелковый халат. Она стояла за закрытой дверью и вслушивалась. Тихо. Совсем никакого шума. Облегченно вздохнув, она открыла дверь и поспешила в спальню. И здесь, в проеме ведущей в коридор двери, она уловила мелькнувшую тень. Тень человека.

У нее тревожно забилось сердце. Страх клещами стиснул горло.