Страсть и сомнения - Беверли Бартон

Всего через несколько месяцев после похорон Джейса Моргана тихо скончался во сне любимый дядя Аннабел – Луис. Они похоронили его в жаркий, душный июньский день рядом с его любимой Лулу на фамильном кладбище неподалеку от Вандерлей-Холла. Дядя Луис назначил Аннабел душеприказчицей, вверив ей свое огромное состояние. Не прошло и двух месяцев после смерти отца, как был арестован за изнасилование шестнадцатилетней девушки Уит. На деньги принадлежавшей Вандерлеям корпорации Аннабел наняла для него хорошего адвоката, но отказалась пускать в ход семейные связи, чтобы замять это дело. В прошлом семья подобным образом слишком часто спасала его от тюрьмы. Однако Уит так и не предстал перед судом. Отец изнасилованной девушки решил учинить собственный суд и как-то вечером в начале октября подкараулил Уита, когда тот вышел на веранду Вандерлей-Холла, и застрелил его из дальнобойной винтовки.

Аннабел крепче прижалась к мужу и улыбнулась ему.

– Признайтесь-ка, мистер Кортес, вам не наскучила семейная жизнь?

Он обнял ее и страстно поцеловал, потом, когда она почти задохнулась, поинтересовался:

– Я ответил на твой вопрос?

Опершись на локоть, Аннабел удовлетворенно вздохнула и заговорила уже более серьезным тоном:

– Ты же знаешь, так не может продолжаться вечно. У меня корпорация, которой нужно управлять, а у тебя адвокатская практика, которая может развалиться при твоем долгом отсутствии. К тому же из-за всех этих вкусных блюд, которые ты здесь готовишь, я уже прибавила в весе почти два с половиной килограмма.

– Да, я знаю. – Куинн погладил ее бедро. – И эти два с половиной килограмма тебе очень идут.

– Ты хочешь сказать, что тебе понравилось бы, если бы я стала толстой?

– Да, мне понравилось бы, если бы ты стала толстой и ходила в широком балахоне.

– Ах, Куинн…

Он ласково погладил ее по щеке.

– Я понимаю, что нам скоро придется вернуться в реальный мир. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я перевел свою практику в Миссисипи? Я ведь знаю, что из Техаса тебе будет трудно следить за положением дел в «Вандерлей инк.».

– Я вполне могу выполнять обязанности председателя совета директоров, находясь в другом штате. В течение ближайших семи-восьми месяцев я собираюсь поставить на все ключевые посты толковых людей, чтобы не было необходимости в моем ежедневном присутствии и личном наблюдении за всем, что там происходит.

Куинн озадаченно посмотрел на нее:

– Зачем тебе это?

– Затем, чтобы у меня появилось больше свободного времени и чтобы я стала хорошей матерью, посвящающей всю себя уходу за нашим с тобой ребенком.

Аннабел умолкла и выжидающе посмотрела на Куинна. До него наконец дошел смысл сказанного ею, и его лицо просияло.

– Аннабел! Querida! Так ты беременна?

Она улыбнулась и кивнула.

– Как? Когда? Ты уверена?

– Как? Видимо, сказались наши с тобой занятия любовью. Что же до «когда», то, вероятно, в нашу брачную ночь. Уверена ли я? Да, уверена. Я воспользовалась очень надежным комплектом для проведения теста на беременность в домашних условиях. И у меня двухмесячная задержка. А сегодня утром меня тошнило, так что теперь по утрам я скорее всего буду неважно себя чувствовать.

Черные глаза Куинна влажно заблестели, когда он положил ладонь на абсолютно плоский живот Аннабел.

– Клянусь тебе, я постараюсь стать самым лучшим отцом. Я никогда не подведу ни тебя, ни нашего ребенка. Я буду…

Аннабел поцеловала его. Потом со слезами радости на глазах сказала:

– Ты будешь любить нас. Вот что ты будешь делать. А мы будем любить тебя… твоя дочь и я.

– Дочь?

– Или сын.

– Не имеет значения, верно?

– Не имеет. Важно лишь то, что ребенок – это часть тебя и часть меня. И зачат он в любви.

– И расти будет в атмосфере любви.

Куинн обнял Аннабел и нежно прикоснулся губами к ее виску.

Она закрыла глаза и удовлетворенно вздохнула. «Благодарю тебя, Господи. Благодарю».