Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

– Эдик существо ветреное, на долгие, прочные отношениянеспособное… Ладно, сделаем так. Ему ты, естественно, скажешь, что я ревнив,как Отелло, и убью любого, кто к тебе приблизится…

Жанна «спела песню» Эдику, а у того родился план поставитьспектакль.

– Эдик не знал о ваших истинных взаимоотношениях с супругом?

– Нет, – улыбнулась Жанна, – поэтому мы соблюдаликрайнюю осторожность. Встречались на специально снятой квартире, но…

– Что?

– Но мне иногда казалось, что Эдик на самом деле большебоится Гемы, чем Виктора, – вздохнула Жанна, – однако, как бы там нибыло, создавшееся положение устраивало всех: меня, мужа, Эдика и Ольгу Малевич.

– Ей-то от этого какая выгода?

– Она получала за исполнение роли Эфигении вполне приличнуюсумму. Правда, потом расхотела прикидываться ревнивой идиоткой, так каквлюбилась. Эдик нанял Лену… Но, честно говоря, за последние три недели мывстретились только два раза.

– Что же так?

Жанна пожала плечами:

– Пропало упоение. Мне Эдик слегка надоел, я ему, очевидно,тоже. Кстати, одна маленькая птичка принесла дней десять тому назад новость:Малевич завел роман с другой. Так что наши отношения плавно катились к концу.

– А как звали его новую даму сердца?

– Понятия не имею, – улыбнулась Жанна.

– Почему вы рассказали мне правду о себе и Подольском? Небоитесь, что разболтаю всему свету?

– Попробуйте, – по-прежнему с улыбкой заявилаона, – можете начать прямо сейчас, но, естественно, понимаете, в какойгнев впадет Виктор Климович, а если вспомнить очень интересные бумаги, которыеблагодаря вам попались мне на глаза…

– И вы будете продолжать с ним жить в качестве жены, послетого как узнали всю подноготную Бешеного? – не утерпела я.

– Простите, но вас это не касается, – со светскойулыбкой ответила Жанна. – Я сообщила вам правду только с одной целью:поймите, Виктору Климовичу не было никакой нужды убивать Эдика. И потом…насколько я понимаю, Малевича зарезал не профессионал, а любитель. Виктор жепредпочитает иметь дело только с теми, кто филигранно владеет мастерством, будьто столяр, парикмахер или сапожник. Полагаю, что и киллера он подобрал бынаилучшего…

Я только хлопала глазами, глядя на абсолютно спокойнуюдевицу. Надо же иметь такое самообладание!

– Ну, думаю, все ясно, – завершила разговорЖанна, – кстати, могу попросить вас об одной любезности?

– Попробуйте.

Госпожа Подольская достала из сумочки несколько купюр.

– Эдик не успел заплатить этой Лене за услуги. Можно васобременить просьбой передать ей деньги? Мне не хочется быть в долгу…

– Эта Лена заполучила обманным путем кошелек Эдика,назвалась его супругой. Между прочим, в портмоне было…

– Мне неинтересна эта информация, – отрезалаЖанна, – важно то, что я не заплатила за услуги. Можете выполнить просьбу?Честно говоря, я не встречалась с этой дамой и не слишком хочу делать этосейчас.

– Хорошо, – согласилась я, взяв деньги, – а вывсе-таки попробуйте вспомнить, как зовут женщину, с которой Эдик начал крутитьроман.

Жанна вздохнула:

– Не знаю, но думаю, что она обязательно придет завтра вдесять утра на похороны. Кстати, говорят, многих убийц тянет на кладбище, вовсяком случае, так пишут в моих любимых детективах!

– А кто вам сказал про новую любовь Эдика и, главное, зачем?

Жанна продолжала цвести улыбкой:

– Бог мой! Да просто болтали на тусовке с Варварой Арбени…Она жуткая сплетница, обожает всех обсуждать, вот и сообщила, что видела Эдикаи некую дамочку на тусовке.

Арбени! Очень редкая знакомая фамилия. Такую носила покойнаяпервая жена Эдика, Ниночка, талантливая музыкантша, между прочим, тоже моясокурсница. Мы, правда, особо не дружили, в гости друг к другу не ходили, нораскланивались в коридорах весьма любезно.

– Арбени! Она музыкант?

– Нет, – ответила Жанна, поднимаясь, – владелицасалона «Модес хаар» – есть такая жутко модная парикмахерская на Якиманке, прямонапротив «Президент-отеля». Там работают великолепные мастера, призерымеждународных конкурсов парикмахерского искусства. Прощайте, Евлампия, радабыла познакомиться.

С этими словами она положила на стол стодолларовую купюру ибыстрым шагом пошла к выходу.

– Погодите, – крикнула я, – а это что?

Жанна бросила взгляд на зеленую купюру и коротко ответила:

– Вам, за услуги.

Дверь хлопнула о косяк. Я посмотрела на часы, к пятиприбудет мастер оклеивать дверь, придется ехать домой. Внезапно в голову словновоткнули раскаленную палку, давно меня не посещала старая подруга мигрень.Чувствуя, как внутри виска расплывается боль, я принялась искать аптеку.Вовремя принятая таблетка спазгана способна творить чудеса, но глотать ее нужнов самом начале приступа, потом, когда мигрень разыграется, можно слопать целыймешок пилюль, толку будет ноль.

В небольшом стеклянном павильончике возле прилавка стоялидвое посетителей, дедок с палкой и девочка-подросток, по виду чуть старше Лизы.

Дедуся купил упаковку витаминов и отошел в сторону, кстолику, на котором высилась большая хозяйственная сумка. Девочка наклониласьнизко к окошку и тихо забормотала что-то.

Я оперлась о витрину, чувствуя себя разбитой и униженной.Милая Жанночка ухитрилась, не сказав ни одного бранного слова в мой адрес,сделать так, что в душе поселилось мерзкое ощущение, которое испытывает раб,стоя на коленях перед хозяйкой.

Противная старуха в белом халате, отпускавшая лекарства,неожиданно рявкнула:

– Говори громко и внятно!

– Два индивидуальных средства защиты, – промямлила,краснея, девочка.

– Тут не Министерство обороны, – злобиласьпровизорша, – а аптека! Какая такая защита? Противогаз, что ли?

– Нет, – пролепетала несчастная, – ну эти,резиновые…

– Грелки?

– Нет… ну, в общем…

– Судно?

– Нет, – бормотала девушка, – в пакетиках…

– Лейкопластырь?

– Ей нужны презервативы, – не выдержала я, –неужели не понимаете?

– А ты не лезь, – гаркнула старуха, – если этапрошмандовка в десять лет пришла за контрацептивом, вот пусть громко при всехназывает, чтоб стыдно стало!