Раз улика, два улика! - Екатерина Вильмонт

Кажется, то же самое сообразила и Лариса. Мало-помалу онапятилась к выходу. Никита мигом оценил ситуацию и кинулся к двери.

– Пусти, идиот!

– И не подумаю!

– Болваны! – презрительно бросила она и сняла трубкудомофона, висевшего на стене. – Дежурная, немедленно вызовите милицию всорок восьмую квартиру! Немедленно! Какая разница, что случилось! Это я объяснюмилиции. Банда подростков.

На секунду ребята растерялись.

– Кретины, ублюдки, с кем вздумали тягаться! –завизжала она.

Но тут в дверь позвонили. Никита распахнул ее, и в квартируворвался Шмаков.

– Опаньки! Не слабо! – закричал он при виде Гошки спистолетом.

Гошка вдруг одним прыжком оказался у кресла, выхватил изсумочки пистолет.

– Руки вверх! – крикнул он.

– Шмаков, держи ее! – завопил Гошка, стряхивая с себяоцепенение.

– Не подходи, ублюдок! – прохрипела дама.

– За ублюдка, мадам, ответите! – как-то страннопроизнес Шмаков и вдруг подпрыгнул, повернулся, и Лариса рухнула на пол.

– Руки! Свяжи ей руки! – распорядился Шмаков.

– Чем?

– Да хоть галстук найди, какая, блин, разница, – он чтобыло сил держал Ларису, впрочем, она и не сопротивлялась.

Никита уже протягивал Лехе веревку, которую нашел на кухне.Вдвоем они скрутили ей руки… Она не подавала признаков жизни.

– Леха, а ты ее не того… не укокошил? – испуганноспросил Никита.

– Да нет, это так, легкий шок, а ничего приемчик, да? Гляди,гляди, оклемалась! А чего тут у вас было-то?

– «Скорую» вызывали? – раздался женский голос. –Боже, что тут такое? – отшатнулась докторша.

– Репетиция! – брякнул первое попавшееся Шмаков.

– Пожалуйста, скорее, там на кухне! – заговорилНикита. – Похоже на отравление… – он потянул докторшу за руку.

Докторша наклонилась над Артемом Николаевичем, а он вдруготкрыл глаза.

– О! Кто вы…

– Живой! – обрадовался Никита. – Он жив.

– Суки! Гады! Подонки! – извивалась на полуЛариса. – Ничего, сейчас милиция приедет, я все переиграю! Это вы будетепариться в тюрьме, а я посмеюсь над вами, ублюдки.

– Должен вас огорчить, мадам, Артем Николаевич жив и дастпоказания не в вашу пользу. И будьте добры, извините нас за невежливоеобращение с вами. У нас не было иного выхода, – ответил Гошка.

– Никита, – едва слышно прошептал Дрюков, – онасбежала?

– Больной, на вас было совершено покушение, я вызываюмилицию, – предупредила докторша, вонзая шприц в руку Артема Николаевича.

– Не беспокойтесь, уже вызвали, – сказал Никита. –Нет, Артем Николаевич, мы ее задержали.

Докторша как-то странно на Никиту покосилась.

– Зачем, – болезненно поморщился Артем Николаевич, всееще лежа на полу. – Я не хотел…

– Это она вызвала, сама, хотела на нас все свалить…

– Хотели, не хотели… его отравили, а онблагодушничает, – ворчала докторша. – Я все равно бы вызвала. Эй, мальчик,помоги мне его поднять.

Они подняли Дрюкова, помогли сесть на стул.

– Ну, больной, говорите, что стряслось… – потребоваладокторша.

– Я и сам не знаю, видимо, она что-то подсыпала мне встакан, я один глоток сделал и отрубился.

– Ваше счастье, – нюхая стакан, сказаладокторша, – если бы успели все выхлебать, вряд ли уже очнулись бы.

И тут явилась милиция. Когда в квартиру ворвалась целаягруппа вооруженных милиционеров, Гошка похолодел. Он представил себе, что былобы, если бы Артем Николаевич умер или еще не пришел бы в сознание, а Ларисаобъяснила бы, что эти негодяи-подростки устроили тут заварушку. И никто бы недоказал их невиновность, потому что милиция поверила бы слабой женщине… «Намопять крупно повезло», – подумал он.

Зато Шмаков был в полном восторге. Он, захлебываясь, давалпоказания, вместе с одним из милиционеров бегал за понятыми и вообщенаслаждался жизнью.

Никита же пребывал в каком-то сонном оцепенении и очнулсялишь тогда, когда пришел его черед давать показания.

Лариса, истошно крича, требовала адвоката.

– Будет вам, гражданочка, и белка, и свисток, иадвокат, – успокаивал ее немолодой майор Климов. – Разберемся, неизвольте беспокоиться. Вы покамест не арестованы, а задержаны, улавливаетеразницу?

И тут вдруг Гошка вспомнил о Соне, о засевшем в ее квартиреубийце. И как они все об этом забыли? Он попытался что-то сказать майору, нотот отмахнулся от него:

– Погоди, мальчик, не до тебя сейчас. Ты уже дал показания.

– Но это же очень важно, я просто забыл! – выкрикнулГошка.

Но в квартире толклось столько народу и всем было не донего.

– Гош, ты что? – шепнул Шмаков.

– Как «что»? Про убийцу забыли, который в Сониной квартиредожидается.

– А может, мы сами, а?

– Что «сами»?

– Смотаемся сейчас по-тихому и отловим?

– Ты что, Леха? Он же вооружен, в засаде сидит.

– А мы…

– Эй, пацаны, в чем дело? – спросил вдруг подошедший кним молодой человек в штатском.

– Понимаете, тут такое было, что мы совсем забыли еще проодного типа!

– Что за тип?

– Наемный убийца!

– Да? Ни больше и ни меньше!

– Да! Ни больше и ни меньше! – решительно тряхнулголовой Гошка. – Он вчера засел в квартире одной девушки…

И Гошка рассказал молодому человеку все, что знал.

– Вот так-так! У вас, оказывается, еще и девочки умные!Обалдеть от вас можно. Что ж, проверим. А вы не подумали, вдруг этот кавалердевушкин, а? Как бы конфуза не вышло!

– Нет, нет… Вы можете позвонить… если она пришла в себя, онавам скажет.

– Ладно, не волнуйся, браток! – похлопал Гошку по плечуоперативник. – Проверим. Тут, похоже, серьезное дельце наклевывается.Кстати, можете быть свободны!

– Как?

– Домой ступайте. Хватит вам тут околачиваться! Вы большиемолодцы, спасибо вам, а теперь пора и домой. Давайте, ребятки, давайте.

Ничего не попишешь, пришлось подчиниться.

– Ну вот, Никита, ты вправе считать, что ты отомстил заубийство Елены, – сказал Гошка, выйдя на улицу. – Теперь эта теткаполучит по заслугам. Ты доволен?