Девушка ищет спонсора - Михаил Черненок

В девять утра Голубев сидел уже в прокурорском кабинете и докладывал Антону Бирюкову результаты поездки в Новосибирск. Хотя особо похвалиться было нечем, но, отдохнув за ночь и продремав в электричке почти три часа, Слава набрался бодрости и говорил со свойственным ему оптимизмом. Когда он выговорился, Бирюков, задумавшись, сказал:

– Круто дело пошло. Уже четыре трупа…

– Нашей подследственности – один Теплоухов. С остальными пусть разбираются новосибирцы, – быстро выпалил Голубев.

– Я не о том говорю, кто и с кем должен разбираться. Опасаюсь, как бы еще смертей не добавилось. Вот и Алла Аркадьевна занервничала, и Вика из дому убежала. Тебе не кажется, что неспроста все это?

– Конечно, Игнатьич, какая-то гнилая изюминка тут есть. Но у меня мозгов пока не хватает, чтобы опередить события, – честно признался Слава. – Такое противное чувство, как в страшном сне. Вроде бы вот оно, все на виду, а я, будто слепой, ничего не вижу и плетусь в хвосте за поводырем. Лимакин тоже, за что ни ухватится, все – впустую.

Бирюков улыбнулся:

– Для поправки зрения могу подбросить информацию к размышлению. Поинтересовался я в Сбербанке, как Виктория Игоревна Солнышкина пользуется деньгами на срочном депозите, который открыла ей Алла Аркадьевна. Вика с него не взяла ни рубля. Проценты растут.

– На какие ж средства она живет? – удивился Голубев. – Если на одну стипешку, то можно быстро ноги протянуть.

– Слушай дальше. Зато у Нины Эдуардовны Кавазашвили со дня поступления в училище открыт в Сбербанке депозитный счет на десять миллионов, и она ежемесячно снимает хороший навар.

– Интересно, откуда у Нино такие деньжищи?

– Задай этот вопрос лично ей.

– Задам, конечно. Наверно, очень богатого спонсора заимела грузиночка в Новосибирске. Не Теплоухов ли ее финансировал?

– Может, и Теплоухов, а может, как говорится, собрала с миру по нитке. Словом, начинай работать по этой версии. Со старухой Саблиной и с итальянским гарнитуром, чувствую, мы ушли в сторону.

Голубев досадливо щелкнул пальцами:

– Жалко впустую потраченного времени.

– Почему впустую?.. Клубок-то ведь один. После смерти Теплоухова, смотри, как быстро стали развиваться события.

– Вот это, Игнатьич, верно. Неприятности замелькали настолько шустро, что я никак не могу избавиться от мысли, что заварил кашу с отравлением Николая Валентиновича гениальный мудрец, которому надо было избавиться разом от Сурена Абасова, от Аллы Аркадьевны и от главбуха Лискерова. На роль такого «злого гения» прямо-таки напрашивается коммерческий директор «Лебедя» Ярослав Анатольевич Черемисин. Скажи, не так?..

– Нет, Слава, по-моему, здесь совсем другое.

– Что, Игнатьич? Ну, отговори меня, ради Бога, от навязчивой идеи. Умом понимаю, что вместо арифметики лезу в алгебру, но сделать с собой ничего не могу. Скажи, что ты думаешь о Черемисине?

– По моим предположениям, Черемисин всего лишь ловко воспользовался случаем, чтобы избавиться от зануды-главбуха. Кстати, независимо от того, каким будет заключение судебно-медицинской экспертизы, смерть Лискерова – на совести Ярослава.

– Даже если инфаркт?..

– Конечно. Черемисин, скорее всего, сознательно довел главбуха до стрессового состояния, и у старика не выдержало сердце. Ветераны очень болезненно переживают, когда их бесцеремонно выгоняют с работы.

– Выходит, тогда и Алла Аркадьевна воспользовалась моментом, чтобы выдать с потрохами Сурена Абасова…

– С Аллой Аркадьевной сложнее. Судя по всему, она металась между двух огней. С одной стороны – ершистая дочь, с другой – нечистоплотный любовник. В конце концов материнское чувство, видимо, пересилило. Детей легко предают обычно алкоголички. У них психика нарушена. У Аллы Аркадьевны, насколько я к ней пригляделся, с психикой все в норме.

– Почему же она только после смерти Теплоухова отважилась расстаться с Суреном?

– Потому, что поняла, если не сделает этого, то потеряет дочь окончательно и навсегда. Здесь ситуация: или – или. Третьего не дано.

– Но ведь знала же, коммерсантка, о преступлениях Абасова…

– Скорее всего, догадывалась, – уточнил Бирюков. – И молчала до поры до времени.

– Такое молчание, Игнатьич, соучастием попахивает.

– Криминальная обстановка сейчас, Слава, очень сложная. Для коммерсантов – особенно. Для тебя ведь не секрет, как цинично наезжают эти рэкетиры. За любое неосторожное слово можно схлопотать смертный приговор. Вот и теперь, если сообщники Абасова, узнав о его провале, не скроются из Новосибирска, жизнь Аллы Аркадьевны повиснет на волоске. Да и Вика может в эту мясорубку угодить. Тем более, что в задержании Сурена принимал активное участие ее отец, майор Солнышкин. Поэтому и опасаюсь, как бы еще не пролилась кровь.

– Мстительные земляки Абасова могут и на самого майора накатить. Игорь Сергеевич классически вломил распоясавшемуся по пьяни Сурену пару горячих оплеух. На вид вроде бы сдержанный мужик, а нервишки, видать, срываются с тормозов.