Девушка ищет спонсора - Михаил Черненок

– Все мы человеки. Постоянно работаем, как говорят ученые в области отрицательных эмоций. Нет-нет, да и сорвемся. Будучи начальником уголовного розыска, я сам нередко оказывался на грани срыва.

– Но ни разу ведь не опустился до рукоприкладства.

– Время тогда было другое.

– Показушное?

– Наряду с показухой и ответственность существовала. Начальство рьяно строжилось. Помнишь, приказ МВД, которым в милицейских помещениях даже курить запрещалось…

– Помню. Нам-то с тобой, некурящим, такие строгости были до лампочки. А курящие сотрудники, словно школяры, в туалет с цигарками бегали. – Голубев лукаво прищурился: – Теперь, Игнатьич, оказавшись на месте Солнышкина, ты тоже не удержался бы от мордобоя?

Бирюков улыбнулся:

– Теперь на мне – прокурорский мундир. – И сразу сменил тему: – Ну что, избавился от навязчивой идеи?

– Спасибо, убедил. Сейчас полегче будет врубиться в новую версию. Хорошо, когда умный прокурор.

– Иди, подхалим, работай.

– Слушаюсь! – шутливо отчеканил Слава и поднялся. – Пойду к девочкам, которые ищут спонсоров.

Не успел он сделать и шага к двери, как в прокурорский кабинет заглянул участковый инспектор милиции Дубков:

– Разрешите, Антон Игнатьевич?..

– Заходи, Владимир Евгеньевич, – ответил Бирюков.

Участковый вразвалочку подошел к прокурорскому столу и вынул из кармана форменного пиджака длинный никелированный ключ с двумя фигурными бородками на конце. Протянув его Бирюкову, сказал:

– Сегодня утром обнаружил во дворе дома Вики Солнышкиной. Это от внутреннего замка входной двери. Вика мне жаловалась, будто утеряла этот ключ, а потому, дескать, замкнула дверь навесным замочком. Стало быть, нашлась потеря.

– Во дворе?! – удивился Голубев. – Не может быть! Когда выезжали на происшествие, я всю травку-муравку возле дома лучше, чем с лупой, обшарил. Никакого ключа там не было.

Дубков повернулся к нему:

– Согласен с вами, Вячеслав Дмитриевич. Я тоже неоднократно присматривался и ничего раньше не замечал. Сегодня же вот обнаружил. По пути сюда заходил в райотдел милиции к эксперту-криминалисту Тимохиной, чтобы Лена исследовала ключ на предмет наличия на нем отпечатков пальцев. Тимохина говорит, что ключик чист, словно вымытый.

– Присаживайся, Владимир Евгеньевич, и рассказывай все подробно, – предложил Бирюков.

Участковый неторопливо сел возле стола. Вздохнув, стал рассказывать. Получив от следователя поручение приглядывать за домом, он, можно сказать, не спускал глаз с Викиной усадьбы. Три раза в день – утром, в обед и вечером – заходил туда, чтобы убедиться, не повреждена ли на двери сургучная печать. Вчера в восьмом часу вечера, возвращаясь из отдела милиции домой, тоже заглянул. Все было, как обычно. А сегодня едва зашел за ограду – на глаза сразу попался лежавший в мураве ключ.

– Игнатьич, это ж наверняка подкинули! – запальчиво сказал Голубев. – Не пойму, зачем? Чтобы напустить тумана на Вику?..

– Насчет тумана не сомневаюсь, но с какой целью его напускают, тоже пока не могу понять, – нахмуренно проговорил Бирюков и обратился к участковому: – Вчера или сегодня Вика появлялась возле дома?

– Как уехала с опергруппой, больше ее не видел, – ответил Дубков. – Для подстраховки я на всякий пожарный случай дал «боевое задание» своему внучонку Алексею и его дружку Кирилке – внуку Викиной соседки Анфисы Мокрецовой. Приказал пострелятам, чтобы немедленно докладывали мне, если кто-то зайдет в усадьбу или станет расспрашивать о Вике. Мальчишки – зоркие часовые, однако и они ничего не видели.

– Ну, а что люди говорят?

– Люди, Антон Игнатьевич, безмолвствуют. Огородно-посевная кампания всех увлекла. Некогда балясы разводить.

– Наверняка какой-то злодей ночью посетил Викину усадьбу. А может, днем мимоходом исподтишка кинул ключ в ограду дома, – высказал предположение Голубев.

– Вероятно, именно так, Вячеслав Дмитриевич, – согласился с ним участковый.

– Но для чего это, Евгеньич?..

– Трудно сказать.

Бирюков посмотрел на часы:

– Давай-ка, Слава, срочно – в медучилище, чтобы экзамены там не проворонить.

– Бегу, Игнатьич, бегу…