Русалии - Ирина Яш

– Знаю.

Макс махнул рукой.

Очень скоро все стали расходиться. Макарыч подошёл к Владу, сжал его плечо:

– Мне искренне жаль, Владислав. Когда-то я тоже потерял родного брата и до сих пор ношу в сердце эту боль. Соболезную.

– Спасибо, Андрей Макарович.

Макс на прощанье руку Владу жать не стал, кивнул издалека, сказал:

– Держись!

– Держусь, – кивнул и Влад.

Алекс встала на носочки, поцеловала Покровского в левую щёку. Подошла Эсфирь, погладила ему спину, поцеловала в правую. Макс с Макарычем, Сержем и Анатолем ждали за воротами. Макарыч тихо выругался.

– Была б тут Милка – облобызала бы ему лоб, а потом вышла бы Снежана и приложилась к подбородку. Осенили бы так сказать любовью, – он сплюнул на землю, – Никогда не был я ни ревнив, ни завистлив, но чёрт его возьми-то совсем! Это чтоб столько женской ласки и приятия доставалось одному, по сути, совершенно заурядному мужику! Да за это душу продать можно! – он торопливо перекрестился, – Господи, прости меня, дурака старого, неразумного…

– Как ни крути, – сказал с мягкой улыбкой Анатоль, – Но Влад ведь чудо, как хорош!

Серж нахмурился, бросил на Анатоля быстрый взгляд:

– Ничего хорошего не вижу.

Макарыч вытаращил глаза:

– Не хватало ещё, чтоб вы двое рассорились из-за этого попугая! Куда мир катится? – он развёл руками, – Если завтра нашего Владика кто-нибудь пристукнет, то Марченко натурально утонет в море подозреваемых… А где Марченко?

Все переглянулись.

– Я видела, как он шёл за дочерью Бонье, – сказала подошедшая Фира.

– Он не был на поминках, – раздумчиво произнёс Анатоль, – Чтоб Дениска отказался на даровщинку выпить и закусить, должно случиться что-то из ряда вон!

– Марченко знаком с Эжени? – удивилась Алекс.

Макарыч пожал плечами, достал трубку, раскурил, запыхтел:

– Строго говоря, он имеет право с ней познакомиться, как участковый. Задать вопросы, документы посмотреть. И это не будет лишним. Она бродит по посёлку, как привидение, и всё ночами! Странно это…

– Ты видел её?

– Не уверен её ли. Амелия возвращалась из города на последней электричке, я решил её встретить – вечера уже тёмные. Я видел женщину, похожую на ту, что была сегодня возле церкви. Она бегом бежала.

– Бегом? – спросили хором.

– Именно. А несколько минут спустя там появился Влад Покровский, покрутил головой, заметил меня – руки в брюки и пошёл домой. Что-то тут нечисто.

Фира раздула ноздри:

– Это сплетни и домыслы. Вы все несправедливы к нему.

Алекс согласно закивала.

Макарыч несколько мгновений изумлённо смотрел на Фиру, потом приложил руку к груди:

– Ты права, Саломея! Я только что на пустом месте оговорил двух людей, не имея никаких доказательств! Раньше я таким не был… – он вздохнул, зажмурил один глаз, посмотрел на Алекс, – Шурочка! Тут ведь ходит ещё один упрямый слух! Говорят, что наш идальго сделал тебе предложение?

Алекс улыбнулась, взяла Макса под руку:

– Да.

Макарыч потёр ладони:

– Свадьбы – это великолепно! Свадьбы, дни рождения, крестины – это торжество жизни! Шесть раз делал я предложение и в пяти случаях получил согласие. Обставлял это событие всегда красиво, даже с некоторой помпой… Что он тебе подарил?

– Ничего.

– Бывает. Ну, а ресторан, цветы, прогулка на кораблике?

Алекс замотала головой. Все едва сдерживали смех. Максу захотелось умереть.

– Паша! – Макарыч смотрел строго, проникновенно, – Светлый ум, красота лица, белоснежные зубы распределяются Господом нашим между людьми неравномерно. Такова селяви, как говорят французы. Но в данном, конкретном случае, если тебя мозгами обделили, то можно было и со старшими посоветоваться!

Никто уже не сдерживался, смеялась даже Алекс, уткнувшись носом в рукав рубашки Макса. Макс насупился:

– Иди к чёрту!

Макарыч расхохотался:

– Ты никак сердишься?

– Андрей, если ты сейчас не перестанешь, то можешь считать, что между нами всё кончено!

Макарыч примирительно похлопал Макса по плечу:

– Не надо на правду обижаться, сынок! Давайте-ка так поступим! – он снова с аппетитом потёр руки, – Приводите ко мне Лёньку – буду с ним в шахматы играть, давно не брал я в руки шахмат… А сами поезжайте в город, снимите номер, да такой, чтоб на Неву смотрел, шампанского попейте, по набережным погуляйте! Ведь через неделю школа начнётся, холодные дожди зарядят, уже и не захочется ничего… Да! И купи ей кольцо, хватит жадничать!

Алекс прыснула.

– Это не от жадности! – пытался возмущаться Макс.

– От дурости, – кивнул Макарыч, – Всё поправимо, если есть мудрый наставник. И не тяни.

Макс злился:

– Да я хоть завтра!

Серж с Анатолем вытирали слёзы.

– По рукам, – быстро сказал Макарыч, – С утра привози ко мне сына, к собакам мы с Милой тоже сходим, положись на меня…

…Ночью, когда они лежали, обнявшись, на огромной новой кровати, Макс несмело заговорил:

– Саша…

– Да, мой хороший.

– Макарыч прав, я растяпа.

– Что случилось?

– Да вот это всё… Кольцо, ресторан, цветы… Почему-то я ничего этого не умею. Никогда не умел.

Она перевернулась на живот, подпёрла рукой подбородок, долго смотрела на него.

– И, слава Богу.

– В каком смысле?

– У меня, Паша, этих блёсток по горло было – розы вёдрами, шампанское рекой, на руках на седьмой этаж… Мне ничего не нужно. Я хочу, чтоб ты просто меня любил.

– Я люблю тебя.

– Хорошо.

– А в город-то поедем завтра?

– Поедем.

– Вот я и говорю, что я всё равно растяпа!

– Почему?

– Весь вечер я пытался найти нам номер, но это совершенно невозможно – нигде нет мест, всё туристами забито! Придётся вечером возвращаться…

– Не придётся.

– А как же?…

– У меня есть идея получше, чем гостиница, – она поцеловала его в висок, – Спи!

Глава 2

В город поехали утром. На электричке. Так Алекс решила.

– Я хочу, чтоб мы были свободны, а машина нас по рукам и ногам свяжет.

– Как так?

– Да так. Ты и на окраине чёрта с два припаркуешься, а в центре и подавно. Всё время дёргаться, на часы смотреть, переживать, что время стоянки закончится… И вина не выпить – ты за рулём, а я одна не буду. Нет, Паша. Едем поездом, меньше часа и мы на Финляндском.

– Уговорила, – Макс улыбался, предвкушал.

В электричке было всего одно свободное место в углу возле дверей. Макс сел и усадил Алекс к себе на колени:

– Давай сразу хулиганить начнём.

– Давай.

– Куда ты хочешь перво-наперво пойти?

Она задумалась, пожала плечами:

– Не знаю… Я хочу гулять. Погода прямо как под заказ!

– Да, повезло… Какое место у тебя любимое в городе?

– Место? Так сразу и не скажешь… Много!

– И у меня! А где ты гулять любишь?

– На Петроградской. А ты?

– Вдоль Грибоедова.

– А ты где вырос?

– Там… считай