Все стороны злосчастной медали - Иван Дмитриев

— Вы говорите, что знакомы с этим человеком всего пару часов?

— Да.

— И не можете предполагать, что послужило мотивом к его убийству?

— Нет, я даже не видел, кто стрелял. Хотя, судя по тому, что я жив, это были личные счеты, — я решил поиграть в детектива и сделал предположение.

— Хорошо, — сказал полицейский и оторвал лист бумаги, — Проверьте, верно ли мной записаны ваши показания и распишитесь здесь.

Я пробежал глазами по листку и поставил подпись в нижнем углу.

— Также, мы бы попросили вас не покидать пределов Германии до окончания расследования, — добавил он.

— Сколько это по времени?

— Сказать точно не могу, — он вложил лист в папку и защёлкнул её, — Но мы сообщим.

— Спасибо.

Хм. А кто такой Радич?

Полицейский ушёл, а я посмотрел на следы крови на асфальте и сел в такси, которое любезно вызвали представители правопорядка. Назвав адрес, я расположился полулёжа на заднем сиденье. Вытащив телефон, я выбрал в списке контактов своего помощника.

— Привет, Нэд, — начал я, — Как у вас там дела?

— Привет, всё неплохо. Ты когда приедешь?

— Не знаю. И крупные сделки проворачивать придется тебе. Но звоню я по другому вопросу.

— Ага.

— Свяжись с кем-нибудь из наших партнеров в Германии. Вообще без разницы, с кем: банк, кредитка, страховые, кто угодно. Мне нужна вся возможная информация по компании "Траст Логистик". И, если получится, особо интересна одна персона. Александр Бранн. Начальник отдела логистики. Записал?

— Да. А по нему что?

— Всё, что найдешь. Вплоть до того, чем он завтракает. Если реально.

— Ну, это ты перегибаешь. Я попробую.

— У нас просто уже ночь, и…, — я оборвал предложение, потому что забыл, что хотел сказать.

— Ясно. Слушай, если тебе нужно его убрать, есть люди…, — начал он.

— Нет. Дело в другом. Потом всё расскажу. Как узнаешь, звони.

— Понял, давай.

Я приехал поздно и, к счастью, никого не разбудил. Завтрашний день должен устроить мне мозговой штурм. Проходя с бутылкой минеральной воды мимо панорамного стекла второго этажа, я заметил, как переливается моё изображение. Оно немного приближалось и отдалялось с каждым шагом, и я понял, что стекло пора менять. Простояв минуты две и думая непонятно о чем, я зевнул и ушел спать.

Утро началось поздно, часа в два. Я лениво сходил в душ и, не завтракая, сказал отцу, что буду к вечеру.

— А где машина? — спросил он.

— В ремонте, вчера вечером я попал в небольшую аварию, — солгал я.

Блин. А где сейчас машина?

Решив, что могу разобраться с этим позже, я сунул руки в карманы куртки и пошел в сторону ближайшего супермаркета. Холод ужасный. Скоро пойдет снег.

Я завис у холодильника с йогуртами и не смог понять, что мне нужно. Вдруг справа от меня прозвучал очень знакомый и приятный голос:

— Лео?

Я повернулся. Длинные тёмные волосы, тёмные глаза, тонкие изогнутые брови, обычные губы. Ха, она до сих пор не пользуется косметикой. Да ей и не нужно.

Она улыбнулась своей всё ещё девичьей улыбкой, той, что я прекрасно помнил, и мурашки пробежали по спине, поднялись до шеи и бросились по торсу.

— Лео Фишер? — спросила она.

— Да, — ответил я немного более высоким голосом, чем мой, тут же откашлявшись и продолжив, — Да. Эрика, это ты?

— Нет, блин, Папа Римский. Не узнал?

Я подошел к ней, и мы очень тепло обнялись.

— Когда ты вернулся?

— Да я не вернулся, — ляпнул я, — Так, в гости приехал. Пару дней назад.

— И надолго?

Она смотрела на меня блестящими глазами.

— Как получится. А ты живешь здесь?

— Да, вернулась после университета.

— Гамбург?

— Берлин.

— Ооо.

И это идиотское "ооо" создало паузу, подобную черной дыре, которая затянула пару секунд.

— Сколько же лет прошло?

— С десяток, может, — ответил я.

— Да…

Нереально много! А было, как вчера. И ведь помним друг друга. Забавно.

— Слушай, раз уж я приехал… — я помедлил, готовясь задать страшный вопрос, — Может, сходим куда-нибудь сегодня?

— Лео, я замужем.

Ба-бам!

— Но думаю, что мы можем посидеть где-нибудь в кафешке, — добавила она.

— Кто он? — спросил я.

— Спортсмен.

— Ну как же иначе, — скорчил рожу я.

— Он мотогонщик, сейчас уехал в Берлин подписывать рекламный контракт.

— Очень интересно. У гонщиков толпы поклонниц, тебе, наверно, тяжеловато приходится, — надавил я.

— Нет, всё в порядке, — крайне неестественно улыбнулась она.

Я до сих пор могу читать её эмоции.

— Ладно, — сказал я, переставая быть козлом, — Это я по старой памяти так подкалываю.

— Давай встретимся в восемь, — сказала Эрика.

— Хорошо, я заеду в семь пятьдесят.

— Запиши мой номер, а то снова потеряешься.

Теперь она решила добавить колкостей во фразу.

Я вышел из магазина с бутылкой йогурта и задумался, на чем же я её встречу. Ближайший прокат автомобилей оказался едва ли не за пределами города. Я люблю всё делать красиво. Не напоказ, а с чувством стиля, такта. Хотя кому не нравится красоваться. Поэтому я взял в прокат спортивный кабриолет "Мерседес".

Подъехав вечером к дому Эрики, я заметил припаркованную спортивную "БМВ" у гаража, и её вид, конечно, пообломал мои представления об эффектном появлении: я приехал на ведре.

Она вышла в коротком черном платье, дразня меня своими шикарными ногами и мило улыбаясь.

— Ты великолепна, — сказал я ей.

— А ты опять выпендриваешься, — было ответом.

Понятно, что при таком наряде везти её в кафе было смешно. Вспомнив единственный приличный ресторан, я направил серебристый спорткар туда.

— Он вообще знает обо мне? — спросил я, когда мы уже сидели за столиком.

— Что ты всё об этом… Нет, не знает. Зачем?

— Ну да, я же покруче буду, — дразнился я.

— Расскажи, как живешь. Как в Штатах?

— В Штатах хорошо. Думаю, еще лет пять такой же работы, и можно будет считать меня миллионером.

— И нужны тебе эти деньги?