Фуриозо - Карин Эдстрем

Анна покачала головой и погрустневшим голосом сказала:

— Да нет, с чего ты это взяла?

Она отправилась мыть посуду. Луиза сидела с кружкой в руках, и мысли ее, как показалось Хелене, витали далеко. Усталое постаревшее лицо, короткая стрижка… Луиза все больше походила на ворчливую и далеко не молодую тетку. Анна подошла к ней и обняла за плечи:

— Не сдавайся, Лусс! Все будет хорошо, не сомневаюсь. Когда закончим запись, вы с Каролиной уедете с острова, держась за руки.

Луиза почувствовала, что опять готова расплакаться.

— Я на это надеюсь. Очень. Я так люблю Карро!

Хелена решила отложить свои аргументы «против» до более подходящего случая. Говорить сейчас с Луизой — все равно что поворачивать нож в ране. Но рано или поздно ей придется узнать истину.

Из студии показалась Каролина. Она вытирала глаза. Хелена поняла, что сестра опять плакала, и у нее сжалось сердце. Вид у Каролины был виноватый, и Хелена решила, что той стыдно за поведение на репетиции. Она отметила, что у сестры влажные вьющиеся пряди прилипли к вискам, от тела шел запах пота, лицо и шея были красными.

Каролина молча села поодаль и налила кофе. Из студии послышались звуки скрипки Рауля.

— Пойдем готовить ужин, — предложила Луиза Хелене, стараясь не смотреть на Каролину.

— Сейчас принесу картошку из чулана. Там еще осталось сколько-нибудь?

— Да, должен быть мешок. Приготовим гратин.

Хелена, надев грубое мужское пальто Каролины, резиновые сапоги, вышла на крыльцо. Небо затянуло серыми тучами, дул сильный ветер. Прижимая к груди одной рукой кастрюлю, другую руку Хелена сунула в карман, чтобы согреть. Среди монеток нащупала прямоугольный предмет — телефон Каролины. Внезапно он завибрировал под пальцами: пришло сообщение. После секундного колебания Хелена достала телефон сестры. Прочитать сообщение? Она не решилась на этот поступок из страха, что Каролина устроит скандал. Впрочем, и читать необязательно: сообщение пришло от абонента, номер которого Хелена знала наизусть.

* * *

Масло шипело в сковороде. Анна стояла у плиты и нарезала антрекоты, незаметно подглядывая за Каролиной, которая нервно вертела в пальцах кружку из-под кофе. Желание узнать, о чем Рауль и Каролина говорили в студии, распирало Анну, но спросить напрямую об этом казалось немыслимым: за столом сидела Луиза, время от времени поднимавшая печальные глаза на Каролину.

Вот и сейчас она попыталась завести с девушкой разговор в дружелюбном тоне:

— Вы поговорили с Раулем?

Каролина, не глядя на Луизу, пробурчала:

— Да, поговорили.

— Теперь вы снова ладите? — вклинилась Анна как бы небрежно, хотя ее виски пульсировали от напряжения.

Каролина повернулась к Луизе спиной и пробормотала что-то неразборчивое. Как показалось Анне, на лице Каролины промелькнуло чувство отвращения, поэтому она сочла за лучшее отвести взгляд и вернуться к своему занятию.

— Какой тупой нож, — процедила Анна сквозь зубы.

Луиза, исчерпав вопросы, замолчала. Каролина приняла это как знак к действию, но мешало присутствие Анны. Но все-таки она решилась и сказала без тени искренности в голосе:

— Прости меня, Луиза. Забудь, что я сказала. Сама не знаю, как это вышло.

Луиза всхлипнула:

— Думаю, что знаешь. Такое не говорят без причины.

— Да я не имела ничего такого в виду. Я не желаю тебе зла.

— Спасибо хоть на этом, — отозвалась Луиза со слезой в голосе и, бросив взгляд на Анну, которая явно подслушивала, предложила: — Не хочешь пройтись перед ужином?

— О’кей, — согласилась, пожав плечами, Каролина.

Луиза обхватила себя руками, словно ей стало холодно, и обе вышли из кухни. На пороге они столкнулись с Хеленой:

— Извини, я брала твое пальто.

— Да ладно, — отозвалась Каролина.

Она накинула пальто и инстинктивно вытащила из кармана телефон. Бросив взгляд на дисплей, вопросительно посмотрела на сестру. Хелена отвела глаза.

Встряхнув кудрями, Каролина сильно толкнула дверь, так что вихрь холодного воздуха ворвался в помещение, и вышла на улицу. Луиза, натягивая на ходу шапку, поспешила за ней. Сделав несколько шагов, Каролина достала телефон и поднесла близко к глазам, чтобы Луиза не смогла прочитать текст на экране. Прочитав сообщение, улыбнулась и сунула телефон в карман.

* * *

Хелена вошла в гостиную. Налила двойную порцию коньяка — достойного спутника обеденного джина с тоником — и подошла к окну. Солнце садилось, окрашивая небо и море в лиловые, розовые и золотистые тона, что указывало на приближение шторма. Ветер усиливался, и старинный особняк содрогался под его ударами. Гостиную освещало только дрожащее пламя камина. Хелена специально не стала зажигать лампу: никому не надо знать, что она здесь. Ей хотелось собраться с мыслями в одиночестве.

Новость, полученную во время вояжа за картошкой, Хелена охарактеризовала одной фразой: «Это уж слишком». И тут же почувствовала, что привычный и уютный мир рушится, разбиваются семейные и дружеские связи, а остаются одиночество и тоска. Теперь непонятно, кто твой друг, а кто враг.

Неожиданно Хелена почувствовала запах Рауля. Она узнала бы его из тысячи других: мускусный, сладкий, смешанный с нотками его любимого одеколона. Возникла мысль: скрыться, затаиться. Но как и где? Впрочем, поздно: Рауль стоял за спиной, согревая дыханием ее затылок. Хелена отдалась пьянящему ощущению: годы не уменьшили его власти над ее телом. Ей хотелось обернуться, поцеловать его, но нет, это будет неправильно.

— Хелена, — мягко позвал он, — милая Хелена…

Сколько раз он звал ее так наедине! Всегда это было прелюдией, приглашением к наслаждению. Сердце Хелены сжалось от боли и тоски.

Рауль положил руки на ее плечи. Он знал это тело наизусть, и знал, как доставить Хелене удовольствие. Наверно, в этом мы похожи на старых супругов, подумала Хелена. Движения рук были такими знакомыми, такими милыми и потому такими пугающими, что Хелена вцепилась пальцами в бокал. Сделала глоток, чтобы успокоиться. Тепло распространилось по телу и притупило острую душевную боль, но физическое желание нарастало. Хелена взмолилась:

— Хватит, Рауль.

Его руки застыли на мгновение, но потом опять стали ласкать предплечья, соскользнули на тонкую талию, прижали девушку к себе. Кончики пальцев проникли под рубашку и гладили живот.

— Ты все время причиняешь мне боль, — не сдавалась Хелена. — И не только мне.

— Неправда! Это ты меня отталкиваешь!

— И что это за история с Анной? Ты и вправду решил к ней вернуться после стольких лет?

— Анна? — удивился Рауль. — Она именно так и сказала?

— По крайней мере, вообразила, что вы опять сблизились. А если принять во внимание, чем вы занимались в бане, то не сомневаюсь, кто дал ей такую светлую надежду.