Следы смоет дождь - Марина Серова

— Так, может, случайно?

— Не знаю, — Олег скорчил гримасу. Было видно, что у него болит голова и разговаривать ему сейчас никак не хочется.

— А что-нибудь еще знаешь? — Вопросы-то все равно надо было задавать.

— Если честно, то я еще даже с милицией не разговаривал. Сначала без сознания был, только недавно очнулся. Так что вы первые.

Очень приятно. Но мне от этого ни тепло ни холодно. И вообще, сейчас не с ним надо разговаривать. Мельникову позвонить придется и опять просить, чтобы по своим каналам все узнал. Но что мне делать с Ксенией? На самом деле перевозить ко мне, или нет опасности? Нет, надо ее спрятать от греха подальше. Лучше перестраховаться, чем потом локти кусать. Да и пообещала я уже, а от своих слов я отступаюсь только в том случае, когда сама понимаю, что была не права. Дайте-ка вспомнить, когда такое было в последний раз? Не припоминаю.

— Ксения, мне надо отвезти тебя на работу, — сказала я Смолькиной, которая уже снова сидела на краю кровати Олега и что-то тихо ему говорила. — Тебе нельзя одной по улице ходить.

— Да, правильно, вдруг на тебя тоже покушение будет… — поддержал меня Таганов. — Возьми отпуск и где-нибудь спрячься, — сказал он Ксении.

— Скоро уже все закончится. Не может так продолжаться бесконечно. — Ксения улыбнулась. — Отдыхай и набирайся сил. Я еще загляну. — Она с сомнением посмотрела на меня. Я сделала вид, что не заметила ее вопрошающего взгляда.

Тут и медсестра заглянула в палату и с укором покачала головой: мол, человеку плохо, а вы его разговорами мучаете. Ксения поцеловала Олега в щеку, и мы вышли в коридор.

Мне не надо было спрашивать ее, верит она ему или нет. Ответ и так был виден: Ксения не думала, что Олег сам подстроил покушение и что он каким-то боком может иметь отношение к убийствам. Что ж, похвально. Значит, теория Ивана Петровича про убийцу из дружеского коллектива потерпела крах. Во всяком случае, пока нет улик, которые говорили бы об обратном. Ладно, посмотрим, чем дело обернется.

А вот мысли, что за убийствами может стоять Ксения, у меня вообще не возникало. Я помнила, как она плакала, когда пришла ко мне, в каком смятении была.

Мы со Смолькиной прошли по больничному коридору и вышли через черный ход на задний двор. Мне ужасно хотелось курить. Больницы всегда навевают печальное в лучшем случае настроение. А если знакомый или кто-то из родных болен, то это место хуже всего, даже говорить не хочется.

Мы сели на скамейку, и я закурила.

— Мы хотим с Олегом пожениться. — Ксения откинулась на спинку и закинула голову вверх. — Надо успеть, пока листья совсем не опали. Это, наверное, так красиво: белое платье и осенние листья.

— Неужели вы только из-за осени так спешите? Мне кажется, торопиться никогда не следует. Или вы хотите друг другу что-то доказать?

— Да нет, — смутилась Ксения, и я поняла, что попала в самое яблочко. Видно, она на самом деле, желая успокоить Олега и доказать ему свою любовь, решила выйти за него замуж поскорее.

— Это твоя идея? — спросила я.

— Моя. Но Олег тоже хочет жениться.

— Прямо сейчас?

— После того, как выйдет из больницы.

Этот ответ меня успокоил. Я подумала, Ксения хочет свадьбу прямо сейчас устроить, а оказывается, время еще есть.

— Правильно, что вы решили своими ногами под венец идти. — Я закинула бычок в невысохшую лужицу.

— Как это?

— Я имею в виду, чтобы жених тоже шел, а не в каталке ехал. Или не на костылях ковылял, к примеру.

Ксения, видимо, совершенно забыла о том, как долго еще придется Таганову восстанавливаться. Процесс срастания переломов небыстрый, Олегу предстоит нелегкое и долгое выздоровление. А Смолькина так загорелась мыслью о свадьбе, что, когда я напомнила ей о костылях, совсем пала духом.

— Это что же? Не будет белого платья на желтом фоне?

— Почему не будет? Можно подумать, нынешняя осень последняя. Поехали, Ксюха, отвезу тебя. Меня дела ждут не дождутся.

— Я знаешь о чем подумала?.. На работу не поеду. Все равно день потерян. Сейчас позвоню и скажу, что буду завтра, а мы с тобой ко мне махнем, я вещи кое-какие соберу, а потом ты меня отвезешь к себе. Мне на самом деле не хочется оставаться одной. Жутковато.

— Смотри, как хочешь, — согласилась я.

По дороге к дому Смолькиной она позвонила на работу. Я свой звонок Мельникову отложила — не хотела разговаривать с Андреем при ней. Зачем ей знать, к каким методам я прибегаю, чтобы получить нужную мне информацию.

У дома Ксении я чуть снова не остановилась около той лужи, в которую вляпалась. Увидела ее в последний момент и то случайно.

Мы поднялись в квартиру, и я с первого взгляда поняла, что здесь кто-то побывал без нас — тумбочка у зеркала была опрокинута. Ксения не имела к этому никакого отношения — была удивлена не меньше моего.

— Таня… — прошептала она, но я осторожно прикрыла ей рот.

Я жестами показала ей, чтобы она стояла и никуда не двигалась, а лучше присела. Сама, вынув из-за пояса пистолет, который теперь постоянно носила с собой, на цыпочках стала продвигаться по коридору.

Было тихо. Скорее всего, воры или вор уже ушли, но все равно надо было осмотреть комнаты. Я осматривала метр за метром. Вот зал. Дверь открыта, и все пространство как на ладони. Никого.

Дверь в комнату закрыта. Я приблизилась к ней, встала немного сбоку, перевела дыхание, а потом развернулась и ударила ногой в дверь с такой силой, что она открылась и стукнулась ручкой о внутреннюю стену, произведя при этом страшный грохот. Тоже никого.

Я осмотрела ванную, туалет, кладовку и, к счастью, никого не нашла.

— Все в порядке. — Я подошла к притихшей Ксении, убирая пистолет обратно.

— Какой же это порядок? Не понимаю, кому что у меня могло понадобиться.

— Не забудь, в твой дом в Мырине тоже залезали. Наверное, неспроста, — сказала я Ксении уже из кухни и спросила: — Посмотри, пропало что-нибудь? Будем милицию вызывать?

Ответа не последовало. Я вернулась в зал и увидела, как Ксения бегает по комнатам и заглядывает в каждый угол.

— Понять не могу. Ничего не пропало. Все на месте, только перевернуто, — говорила она.

— Не торопись, смотри хорошенько.

Я снова пошла на кухню и села там покурить. Кто-то у Смолькиной что-то ищет. На ограбление действительно не тянет. Больше похоже на обыкновенный обыск. А что у нее искать? Кажется, и сама Ксения не знает ответа на этот вопрос.

Связаны ли эти обыски с убийствами? Наверняка. Не может быть таких — просто невероятных! — совпадений.

Вошла запыхавшаяся Смолькина и наконец догадалась снять плащ.

— Все ценное на месте.