Следы смоет дождь - Марина Серова

— Ты всегда документы на работе хранишь? — спросила я, когда мы уже снова сидели на кухне, по которой разносился запах свежесваренного кофе.

— Нет. Просто на работе мне один человек сказал, что нет места ненадежнее, чем дом. Он на своем опыте убедился. Я, собственно, не верила. Просто модно, что ли, так стало, вот я и отнесла.

— И хорошо, — подтвердила я, но в голове промелькнула мысль, что мы пока еще ничего ценного не нашли.

Мы стали смотреть папку Смолькиной с бумагами. Но находились тут только самые что ни на есть обычные документы: паспорт, полисы страховой и медицинский, свидетельство о постановке на учет в налоговом органе, свидетельство о рождении, аттестат, диплом, какие-то акции, которые, по словам Смолькиной, ничего особенного из себя не представляли. Еще какие-то бумажки со стихами, несколько писем, доверенность на машину, копия расписки, заверенной, как и положено, нотариусом, о том, что Ксения и Олег не претендуют на наследство Никитиной. Впрочем, нотариусом был, конечно же, Садомцев.

Последняя вещь заинтересовала меня больше всего.

— О каком наследстве идет речь? — спросила я.

— Ах, это… Да мы просто так писали, — сказала Ксения. — Давно. Когда мы последний раз ездили в Мырино к нашей учительнице, то она говорила, что родных у нее нет, поэтому все свое имущество она оставит нам пятерым. Но что она могла оставить? Старый дом?

— А она не говорила что?

— Нет. Мы, конечно, не стали отказываться, неудобно ее обижать. А потом уже, когда в Тарасов вернулись, Садомцев нам предложил сделать, так сказать, широкий жест и отказаться от наследства Зинаиды Петровны в пользу другого наследника. Правда, в расписке мы отказывались в пользу Садомцева.

— Это как? — не поняла я.

— Игорь что-то говорил, у Зинаиды Петровны вроде как брат есть, которого она давно потеряла, а он его почти уже нашел и хочет сделать сюрприз. Он предложил нам написать на его имя доверенность, а потом он сам передаст наследство брату.

— Подожди. Значит, существует расписка, что вы отказываетесь в пользу Садомцева. Так? — перебила я.

— Да. Мы себе ничего не берем. А Игорь должен был получить наследство и подарить его найденному брату.

— Тебе все это не кажется подозрительным? — Я была очень удивлена таким поворотом дела. — Было бы гораздо разумнее оставить все сразу тому брату.

— Не знаю… Вообще-то Зинаида Петровна о брате никогда не упоминала. Вот Игорь сказал, что должен еще все точно проверить.

— Все равно. Неужели вы не понимали, что Садомцев может вас обмануть?

— Мне такое и в голову не могло прийти. Паша и Николай сразу отказались писать какие-то расписки, даже обсуждать ничего не стали. Олег, правда, потом мне говорил, что не доверяет Игорю. Да только чего мелочиться? Нам дом нашей учительницы все равно не нужен.

— А когда Зинаида Петровна умерла, ты не спрашивала у Садомцева, что там с наследством? — Мне стало очень интересно, но я удивилась наивности Ксении.

— Нет.

— Почему?

— Не знаю.

— А мне кажется, ты просто боялась убедиться в том, о чем предупреждал Олег. Садомцев мог вас обмануть.

— Мне все равно. Да и вообще, не думаю я, что весь сыр-бор из-за старого домишки. У нее ведь ничего не было. Пенсию она маленькую получала. Ей люди помогали, кто молоком, кто вещами. А вдруг Игорю дом нужнее? Но не хочу говорить об этом, — Смолькина махнула рукой.

Тут мне в голову пришла новая мысль. А что, если брат Никитиной объявился, а Садомцев ему права на владение не передал. Вот тот и стал мстить. Я спросила об этом Ксению. Она только плечами пожала.