Следы смоет дождь - Марина Серова

— А такое очень даже могло быть, — настаивала я. — Тогда что выходит? Этот брат узнает, что Игорь скоро все получит, но, к примеру, не может доказать свои права и ищет какие-нибудь документы.

— Да ну тебя, — отмахнулась Смолькина.

Я больше не стала спорить с Ксенией, а просто глубоко задумалась. — Слушай, а у вашей учительницы на самом деле ничего ценного не было? Может, деньги или ценности? — решила еще раз уточнить я.

— Да не было. Она сказала бы, если что. Жила, как все нормальные люди. Вернее, нельзя назвать ее обыкновенной. Она души своей для ребят не жалела. Ну были у нее дома вазы хрустальные, еще подарки какие-то, но это ведь не богатство.

— Предположим, брат ее бомж какой-нибудь — сейчас все может быть, — вот и позарился. Хотя кто знает, как обстоят дела на самом деле, — сама себе призналась я.

Вполне возможно, что все мои предположения пустые домыслы. Просто эта копия навела меня на такие дикие фантазии. Не думаю, чтобы искали в квартире Смолькиной именно эту бумажку. Кто мог знать о ее существовании и о том, что она находится именно у Ксении? Смолькина могла ее сто раз уже выкинуть, а не хранить. Тем более что юридической силы она не может иметь. Это же всего лишь копия.

— Можно ее взять? — показала я на расписку.

— Конечно, зачем она мне. Бери, — махнула рукой Ксения.

Я еще раз просмотрела папку, но больше ничего интересного не нашла.

— Хорошо. Значит, это не документы. А ценные книги у тебя есть?

При этих моих словах Смолькина побелела.

— Ой, у меня Библия была. Старая очень. Я не помню, какого года издания, но мне говорили, что книга очень ценная. Как же я сразу о ней не вспомнила?

— Библия? — Я искренне удивилась. И тут снова вспомнила про то, что сказали недавно мои гадальные «косточки» — «только посредством духовного развития вы можете изменить свою судьбу». Тут настала моя очередь побелеть. Не тут ли разгадка? Не в Вечной ли книге дело?

Смолькина уже бросилась ее искать. Я пошла за ней в комнату. Ксения стояла, смотрела на книжные полки, на рассыпанные по полу книги и не могла сосредоточиться.

— Ты помнишь, на какой полке она у тебя стояла? — спросила я.

— Нет. Я давно про нее не вспоминала. И не знаю, где она может быть. Но помню, что из Мырина я ее точно привозила.

— Будем искать вместе. Давай все оставшиеся на полках книги просмотрим внимательно, а потом будем с пола каждую поднимать и ставить на полки. Заодно и разберем тут все.

Мне самой не нравилась эта идея, но надо было либо найти Библию, либо убедиться в том, что ее украли. В общем, мы начали трудиться. Вытирали книги тряпками, чтобы не обчихаться, и ставили их на место.

С каждой следующей книгой наши надежды таяли. Библии все не было. Когда часа через три все книги были расставлены на полках, мы окончательно поняли, что ее нет. Значит, тому, кто влез в квартиру, повезло.

Ну это понятно. Но тогда получается, что кража никаким боком не связана с убийствами. Потому что нет смысла убивать троих мужчин, которые никакого отношения к Библии не имеют. Дело еще больше запуталось.

Мы пошли на кухню. Я курила одну сигарету за другой. Ксения варила кофе и уже сама наливала себе коньяк.

— Не переживай, — мне хотелось ее успокоить. — Ну не будет у тебя этой книги. Главное, что ты сама жива и здорова. Зато никто уже не станет врываться в дом — больше не за чем.

— Да. Можно, наверное, сказать, что теперь мне больше ничто не угрожает. — Смолькина звонко и громко рассмеялась. — И к тебе я не поеду. Буду дома. А если кто придет, то пусть попробует со мной справиться.

— Выпей еще и ложись спать, — предложила я Ксении.

Мне надо было уехать, но бросить ее в состоянии пьяной истерики я не могла. Поэтому и подумала, что будет лучше, если она просто заснет. Сегодня она сильно перенервничала.

Ксения нетвердой рукой налила себе еще граммов сто, залпом выпила коньяк и опустила голову.

Я помогла ей встать и проводила в спальню. Там я разобрала кровать, вдвоем мы справились с ее костюмом, и она легла. Я покурила еще на кухне, потом снова зашла в спальню, убедилась, что Ксения спит, и только тогда позволила себе удалиться, тщательно захлопнув дверь.

Сев в машину, я первым делом стала звонить Мельникову.

— Привет, Андрей, это я. Мне снова понадобилась твоя помощь, — сказала я как можно беззаботнее, стараясь тем самым внушить собеседнику мысль, что то, о чем я попрошу, совсем несложно и не потребует больших усилий.

— А когда ты мне поможешь? Скоро освободишь меня от убийств ваших друзей?

— Я по этому делу и звоню. Андрюша, еще одного нашего друга пытались сбить машиной. Мне подробности узнать надо. Мне известно лишь следующее: сегодня утром на Разина был сбит Олег Таганов, он сейчас в больнице. Поспрашивай по своим каналам, может, свидетели были, машину запомнили. А если уже установили, что за машина, тогда узнай, кто владелец, — попросила я.

— Я понял, что тебе надо. Не стоит мне все расписывать, как-нибудь соображу.

— Если свидетели есть, ты мне и их имена заодно скажи. Я с ними потом сама переговорю.

— Но друг ваш жив? — спросил Андрей.

— Да, у него перелом и сотрясение. Но жить будет.

— И то хорошо. Ладно, Танюш, позвоню. — Мельников отключился.

Ну и что теперь? Я ехала домой. Мне хотелось принять ванну, а то после разборки книжных завалов у Ксении я чувствовала себя пропыленной насквозь. Да и расслабиться после тяжелого дня хотелось.

В душе я понимала, что, по-хорошему, мне надо было бы снова поехать в Мырино. И желательно взять с собой Ксению, пусть дом свой проведает. А еще хорошо бы на всякий случай про завещание Никитиной узнать. Может, тогда ниточка появилась бы. А то до сих пор — сплошной туман.

По дороге я вспомнила, что мне просто необходимо заехать в магазин и купить продуктов. Дела делами, а кушать надо. Деньги у меня с собой были, так что я завернула к первому попавшемуся супермаркету.

Тут мне пришла в голову мысль, что неплохо бы побывать на самом месте преступления — на улице Разина, где сбили Таганова. Там лотки уличные есть, продавцы могли что-то видеть. Действительно, как мне это в голову не пришло сразу?! Правда, сейчас продавцы, наверное, уже собираются по домам, но все равно попробую.

Воодушевленная новой идеей, я, так и не зайдя в магазин, помчалась на тот перекресток, где был совершен наезд на Олега.

Днем здесь бывает очень оживленно. Да и сейчас нельзя сказать, что улица опустела. Вот фруктами и овощами торгуют. Там — пиццей. А вон и бабульки с семечками сидят. Именно с них я решила и начать.

— Вы тут целый день гарь от машин нюхаете? В другом бы месте сели, — посочувствовала я старушке, покупая у нее стакан семечек, — а то разъездились туда-сюда эти драндулеты.