Потайной ход - Фергюс Хьюм

Дредж был детективом, который обожал Дженнингса и считал его величайшим человеком в Англии. Обычно он следил за теми, кого подозревал его начальник, и Дженнингс всегда мог быть уверен, что его приказ будет четко исполнен. В этом случае Дредж должен был держаться на некотором расстоянии от дома миссис Херн, пока Дженнингс не выйдет. От результатов разговора будут зависеть дальнейшие распоряжения. Дредж был молчаливым худощавым человеком с печальными глазами. Он следовал за Дженнингсом, как собака, и никогда не говорил, пока его не спрашивали.

У миссис Херн не было собственного дома, что показалось детективу странным, поскольку предполагалось, что она женщина состоятельная. Она всегда носила дорогие платья и много украшений, однако довольствовалась двумя комнатами – гостиной и спальней. Конечно, гостиная (Дженнингс только ее и видел) была прекрасно обставлена, и хозяйка явно ценила роскошь. Из окна эркера открывался красивый вид на Хайт, и возле него сидела миссис Херн. Жалюзи были наполовину подняты, чтобы яркий солнечный свет не проникал в несколько темноватую комнату. Когда детектив вошел, миссис Херн извинилась за полусумрак.

– У меня слабоваты глаза, – сказала она, жестом приглашая его сесть. – Но если вам нужно больше света… – она потянула было за шнур жалюзи.

– Ради меня не стоит, – сказал Дженнингс, не желая казаться слишком подозрительным. – Мне вполне довольно.

– Ну и прекрасно, – ответила миссис Херн, снова садясь и складывая на коленях изящные руки. – Поговорим. Я в вашем распоряжении.

Она была в синем шелковом платье довольно яркого тона, который оттеняли черные кружева. На груди ее была бриллиантовая брошь, на шее – бриллиантовое ожерелье, на руках браслеты с этими же камнями и много дорогих колец. Такое количество украшений казалось неуместными днем, но сумрак комнаты смягчал их блеск. Дженнингс решил, что в жилах миссис Херн течет еврейская кровь, поскольку она так любит драгоценности. Она и правда была очень похожа на Маракито, вплоть до сходящихся над тонким орлиным носом бровей. Но они, как и ее волосы, были седыми, а коже недоставало юной яркости. Дженнингс быстро приметил сходство и начал разговор, более чем когда бы то ни было уверенный в том, что между миссис Херн и сеньорой Гредос есть кровное родство. Но это мало чем ему помогало.

– Полагаю, мистер Клэнси сказал вам, почему я хотел вас видеть?

Миссис Херн царственно кивнула.

– Да. Вы хотели узнать, заходила ли я в спальню моей бедной подруги тем вечером. Что же, я там была. Зашла на пару минут снять плащ и шляпку, а затем зашла еще раз их забрать.

– Вы никого не видели в комнате?

– Нет. Если бы там кто-то был, я бы точно заметила. Но там просто негде спрятаться.

– Даже в чулане?

– Там был платяной шкаф. Мисс Лоах терпеть не могла чуланов, поскольку считала, что одежда в них плохо проветривается. Платяной шкаф был и, конечно, кто-то мог бы залезть под кровать, но я туда не заглядывала. И не думаю, – добавила миссис Херн, рассматривая свои кольца, – чтобы там кто-то был. Мисс Лоах всегда была очень подозрительна и регулярно осматривала дом.

– Значит, она ожидала, что кто-то может к ней проникнуть? Например, грабитель?

– Думаю, да. Ее характер испортился после определенных событий в ее юности, и она всех и вся подозревала.

– Она была с кем-либо в ссоре?

– Нет. Она никогда не ссорилась. Это я сварливая тетка, – с улыбкой сказала леди. – Я поругалась с мистером Клэнси, он грубиян. Но с тех пор мы помирились, поскольку он извинился. Именно мистер Клэнси сказал мне, что вы ищете встречи со мной. У вас есть еще вопросы?

– Да, если вы не против.

– Вовсе нет. Я рада предоставить вам всю информацию, которой владею. Ничто не доставит мне такого удовлетворения, как увидеть убийцу моей дорогой подруги перед судом.

Она говорила с чувством, и в ее голосе слышалась настоящая искренность. Дженнингс начал думать, что он напрасно подозревал ее в связи с этим преступлением. Но он все равно держал ухо востро. Он не намеревался позволить миссис Херн, какой бы она умной ни была, отвести ему глаза.

– У вас есть предположения о том, кто мог убить мисс Лоах? – спросил он.

– Нет. Тем вечером она была в хорошем настроении и вовсе не ожидала смерти, и уж в последнюю очередь от руки убийцы. Мистер Хэйл, мистер Клэнси и я пробыли бы с ней до полуночи, если бы я не поссорилась с мистером Клэнси. Но вышло так, и мистер Хэйл проводил меня домой. Мы ушли где-то в половине десятого и, как я понимаю, мистер Клэнси ушел около десяти. Если мисс Лоах не играла в вист или бридж, она никогда не принимала у себя никого. Она была той еще мизантропкой.

– Она никого не ждала тем вечером?

– Нет. В любом случае она не говорила, что кого-то ждет.

– Она не ожидала своего племянника?

– Мистера Бэзила Сэксона? – удивленно сказала миссис Херн. – Я не знаю. Она не упоминала его имени. Честно говоря, они были в плохих отношениях. И она отказала ему от дома. Нет, я не думаю, что она его ждала.

– А вам известна причина ссоры?

– Что-то связанное с деньгами. По-моему, мисс Лоах помогала мистеру Сэксону, а он юноша довольно экстравагантный, но ей надоели его запросы, и она отказалась помогать ему в дальнейшем. Он вышел из себя и наговорил ей такого, за что она выставила его из дома.

– Он угрожал ей?

– Мисс Лоах никогда такого не говорила. Мистер Дженнингс, – заметила пожилая леди, подняв брови, – неужели вы подозреваете этого молодого человека?

– Нет. Пока я никого не подозреваю. Но я обязан вести следствие во всех направлениях, и, конечно, если мистер Сэксон обладает вспыльчивым характером, он мог попытаться отомстить за то, что ему отказали от дома.

– Характер у него вспыльчивый, – задумчиво сказала миссис Херн, – но я никогда не видела его вспышек, хотя однажды встречалась с ним у мисс Лоах. Она сказала, что в нем много дурной крови, но она могла сказать так, поскольку терпеть не могла свою сестру, Изабеллу Октагон.

– Она ее ненавидела?

– Да. И, думаю, не без причины. Миссис Октагон очень плохо показала себя в одной романтической истории из их прошлого.

– Мне кажется, я знаю, о чем вы, – быстро сказал Дженнингс, затем добавил: – Вы любите духи?

– Странный вопрос, – рассмеялась миссис Херн. – Да, люблю. А вам нравится этот аромат? Он называется «Хикуи», мне подарила эти духи одна близкая подруга, а та получила их от японского атташе.

– Подруга или родственница?

Миссис Херн нахмурилась.

– Что вы хотите этим сказать?

Дженнингс пожал плечами.

– О, ничего. Просто вы очень похожи на одну леди по имени сеньора Гредос.

– Маракито, – неожиданно сказала миссис Херн. – Конечно. Ее отец был моим братом.