Дело супруга-двоеженца - Эрл Стенли Гарднер

– И что случилось потом?

– Мой клиент сказал, что в тот день вечером мне большеничего не надо будет делать и что, если я ему понадоблюсь, он мне завтрапозвонит. Он попросил вернуть оружие. Я объяснил ему, что оставил его вавтомобиле мисс Элстон, и это раздосадовало его. Он начал ругать меня, а ясказал, что здесь его вина, что я забрал бы оружие и, может быть, даже назначилбы свидание ей, если бы он не приказал мне сесть в его машину и не увез бы меняс собой.

– А что сказал он?

– Сказал, что женщина не шутит насчет того, что сказала потелефону, что она убьет его, а теперь у нее есть и оружие…

– Но это только слова, – сказал Мейсон.

– Слова, которые отражали его душевное состояние, – возразилГамильтон Бергер.

Судья кивнул:

– Согласен принять во внимание. Мне кажется, что все этокак-то связано между собой и относится к существу дела.

– А что вы сделали потом? – спросил свидетеля Бергер.

– Закрыл крышку багажника своей машины, включил зажигание,фары и уехал.

– А где был ваш клиент в это время?

– Стоял под дождем около своей машины. У ворот именияДжорджа Белдинга Бакстера.

– А ворота были открыты или закрыты?

– В это время ворота были открыты.

– Вы знали, который был час?

– Знал.

– И сколько же было времени?

– Без десяти минут десять.

– А как вы узнали время?

– Посмотрел на свои часы и запомнил, потому что на этом заканчивалсямой рабочий день.

– Итак, когда вы уехали от обвиняемой на станцииобслуживания, в ее распоряжении оставалось оружие, которое дал вам ваш клиент?

– Да, сэр.

– Я задам вам еще один вопрос, – сказал Гамильтон Бергер. –Когда ваш клиент дал вам револьвер, вы осмотрели его?

– Да, сэр.

– И что вы сделали? Что это был за осмотр?

– Я спросил у мистера Граймса, заряжен ли он. Он ответилвполне определенно, что заряжен. И тем не менее по моей привычке обращаться согнестрельным оружием я открыл барабан и осмотрел его.

– Вы хотите сказать, что посмотрели барабан револьвера?

– Да.

– На патроны в барабане?

– Да.

– Что вы можете сказать в отношении того, был ли револьверзаряжен?

– В барабане было шесть патронов тридцать восьмого калибра.

– На тот момент ни один из патронов не был использован?

– На тот момент – нет.

– Вы не сомневаетесь в этом?

– Нисколько.

Гамильтон Бергер обратился к Перри Мейсону:

– Пожалуйста, приступайте к перекрестному допросу.

Тон, которым он это сказал, больше походил на вызов, чем напростое приглашение.

Мейсон встал и какое-то время внимательно изучал свидетеля.

– Револьвер «Полицейская модель» довольно популярен,особенно среди шерифов и детективов. Особенно популярна модель у полицейских вштатском, шефов полиции и лиц, которые все время должны иметь под рукой оружие,но не хотят, чтобы оно было тяжелым и бросающимся в глаза, как у полицейских вуниформе.

Мейсон подошел к столу, где лежали вещественныедоказательства, взял револьвер и подошел к свидетелю.

– А теперь ответьте мне, – сказал он, – есть ли у васкакой-нибудь способ, с помощью которого вы смогли бы идентифицировать илиотличить это оружие от другого той же модели, не считая, конечно, того, что кспусковому крючку револьвера привязана бирка, указывающая на то, что в данномслучае это вещественное доказательство?

Свидетель стал изучать револьвер, который Мейсон протянулему.

– Нет, – ответил он.

Мейсон положил обратно револьвер «Полицейская модель» настол, вернулся и опять остановился перед свидетелем.

– Вы можете под присягой поклясться, что именно этотревольвер и есть то оружие, которое вы оставили подсудимой?

– Нет, сэр, поклясться не могу. Все, что я могу показать подприсягой, так это то, что этот револьвер по внешнему виду похож на тот.

– Вас нанимали для того, чтобы войти в доверие к подсудимой?Выяснить, кому она позвонит по телефону и каковы ее планы? Вы использовали всесвое обаяние, когда говорили с ней?

– Я старался завоевать ее доверие.

– Для того чтобы потом это доверие предать?

– Для того чтобы я мог доложить своему клиенту.

– И вы готовы были вступить в любовную связь с обвиняемой,лгать ей и делать все только для того, чтобы добиться своей цели?

– Я должен был выполнить свою работу. В нашей работе мы невсегда можем выбирать средства, с помощью которых добиваемся успеха.

– Отвечайте на мой вопрос: вы готовы были вступить собвиняемой в любовную связь?

– Да.

– И лгать ей?

– Да.

– Вы понимаете, что ваша работа вынуждает вас время отвремени лгать?

– Да.

– И вы могли бы лгать ради денег?

– Только не ради денег.

– А ради чего же?

– Ради информации, которую я должен был раздобыть.

– И вы таким образом зарабатываете себе на жизнь?

– У меня есть профессия.

– И вы зарабатываете деньги с ее помощью?

– Да, на жизнь.

– Отвечайте на вопрос: вы зарабатываете деньги с ее помощью?

– Да.

– И, значит, лжете для того, чтобы заработать деньги?

– Ну да, конечно, если вы уж так хотите.

Мейсон сказал:

– Это все.

– На этом можно закончить дело, ваша честь, – вмешалсяГамильтон Бергер. – Теперь стало совершенно ясно, что произошло, ваша честь.Покойный был жив и здоров в тот момент, когда этот свидетель покинул его бездесяти минут десять. А у обвиняемой уже было орудие убийства. Мы знаем, чтосмерть Гиллетта наступила перед десятью часами, потому что именно в это времязакрывают и запирают ворота владений Джорджа Белдинга Бакстера. Мы знаем также,что обвиняемая имела оружие, которым было совершено убийство. Мы знаем также,что ночью она была у себя дома на Мандала-драйв, потому что Нелл Арлингтон,известная обвиняемой как Нелл Граймс, жена Фелтинга Граймса, заметила бы, еслибы обвиняемая уходила из дому ночью. А на следующее утро, когда она показаларевольвер свидетельнице Нелл Арлингтон, там под бойком была одна стреляная гильза.