Дело супруга-двоеженца - Эрл Стенли Гарднер

– Какое отношение к вам имеет мистер Кетчум?

– Он мой брат.

– И вы предоставили ему убежище, зная, что он разыскиваетсяполицией?

– Да.

– И примерно два с половиной года назад покойный ФрэнклинГиллетт раскрыл ваш секрет?

– Да, он раскрыл личность моего брата.

– И начал шантажировать вас?

– Да.

Гамильтон Бергер не выдержал:

– О, если суд позволит, это совсем вышло за пределы того…

– Если вы собираетесь заявить протест, то он отклонен, –заявил судья Лапорт. – Мне кажется, что только сейчас мы добираемся наконец досути дела. Я так понимаю, мистер Мейсон, что вы пришли к такому заключению,исходя из факта, что отпечатки пальцев, которые были переданы детективу КарлуФримену Джасперу, на самом деле принадлежали Коллингтону Холси?

– Да, ваша честь.

Свидетель нарушил молчание:

– Ваша честь, я мог бы внести ясность во все это дело. Мойбрат, который скрывался под именем Корли Л. Кетчума, на самом деле – КоллингтонХолси, а мое настоящее имя – Джордж Белдинг Холси. Мой брат был втянут впреступную жизнь Горманом Гиллеттом, отцом Фрэнклина Гиллетта… Горман Гиллеттотсидел некоторое время, – продолжал он, – и был освобожден. Я, наверное, так ине узнаю, как Горман Гиллетт открыл мое имя, но думаю, что это произошло из-застатьи в «Сэтердей ивнинг пост». Мы всячески старались не давать снимок брата вэтой статье, но фотограф незаметно для нас сделал моментальный снимок, где я ибрат рассматриваем некий план; подпись под ним гласила: «Джордж Белдинг Бакстери его садовник Корли Л. Кетчум изучают ландшафтные планы».

…Вскоре после этого Фрэнклин Гиллетт вышел на моего брата ипредъявил ему свои требования. С тех пор мы ему платим…

Гамильтон Бергер начал было подниматься, чтобы что-топроизнести, но потом словно осекся и снова опустился на стул.

– Теперь расскажите нам, что произошло в ночь на десятое, –потребовал Мейсон.

– Мы ничего не могли с этим поделать, – сказал свидетель. –Мы были просто бессильны и вынуждены были поддаться шантажу. Отпечатки пальцевбрата хранились в полиции, и его разыскивало ФБР. Мы всячески скрывали его. Онжил у меня под видом низкооплачиваемого садовника. Однако, когда его настоящееимя было раскрыто Горманом Гиллеттом, а потом это стало известно и его сынуФрэнклину, мы должны были платить, потому что ничего не могли поделать. Хотя яиногда сомневался, что Горман знает, чем занимается его сын и сколько он с насвсякий раз требует. Когда десятого я был в Бейкерфилде, то увидел в местнойгазете извещение о том, что Горман Гиллетт скончался.

– И вы знали, что если что-то случится и с ФрэнклиномГиллеттом, то секрет вашего брата будет сохранен? – предположил Мейсон.

– Все было совсем не так, – ответил свидетель. –Гиллетт-младший использовал смерть отца, чтобы выставить нам новые требования.Я узнал об этом по телефону. Он хотел, чтобы я сделал нечто такое, чего не могусделать… Я и мой брат не убивали его. Я в этом совершенно уверен.

– Расскажите нам, что за новые требования выставилГиллетт-младший, – попросил Мейсон.

– Я позвонил по телефону брату. Он сказал, что я долженприехать домой, но так, чтобы все думали, что я еще в Бейкерфилде. Он сказалеще, что не может объяснить, для чего это нужно, но от этого будет зависетьвсе. Я остановился в мотеле в Бейкерфилде, предупредил, что пообедаю и ранолягу спать. Пообедав, пошел в мотель, разобрал постель, потом незаметно вышелоттуда, вскочил в машину и сразу поехал в свое имение. Приехал туда вскоре послеодиннадцати.

…Я застал Фрэнклина Гиллетта с моим братом, – продолжалсвидетель. – Гиллетт требовал от нас совершенно нереальную сумму, которуюназвал последней выплатой. Он сказал, что теперь, когда его отца больше нет, оннаконец готов освободить нас от платежей. Его доводы сводились к тому, чтокогда его отец был еще жив, то на него нельзя было полагаться: кто-нибудь могуговорить его сделать заявление или он по неосторожности мог выдать нас. Этотаргумент не показался мне очень-то логичным, хотя смерть отца, несомненно,уменьшала вероятность того, что тайна будет раскрыта. Фрэнклин сообщил нам, чтоу него серьезные неприятности, что он должен заплатить за молчание одной дошлойбабенке, которая якобы следит за ним, и что ему нужны не только деньги, но и мояподдержка: я должен был организовать ему алиби.

– И что случилось потом? – спросил Мейсон.

– Я отказался, – ответил Бакстер. – Сказал, чтобы на меня нерассчитывали. Я заплачу деньги, но вовсе не хочу оказаться на месте свидетеля илжесвидетельствовать, чтобы обеспечить Фрэнклину Гиллетту алиби в деле обубийстве.

– Вы знали что-нибудь о его планах?

– Он сказал вскользь, что, может быть, ему придется покинутьстрану. Честно говоря, сомневаюсь, чтобы его планы были достаточно определенны,но он требовал сто тысяч долларов наличными, да еще и алиби в придачу. У нас сбратом была большая сумма наличными, но я наотрез отказался от того, чтобыделать ему алиби. Он сказал, что выяснит, насколько подробно эта хитрая бабенкауспела сообщить какому-то адвокату о нас с братом, и что он должен якобыудержать ее от встречи с этим адвокатом на следующий день утром, в противномслучае ему придется покинуть страну. Фрэнклин был в очень нервном состоянии,иногда казалось, что он не может даже рассуждать логично. Я боялся, уж неспятил ли он…

– И что же произошло дальше? – спросил Мейсон.

– Не знаю, – ответил Бакстер. – Он сказал, что должен срочноразобраться с какой-то сложной ситуацией и к часу ночи вернется. Потом пошел кмашине.

– А где стояла его машина?

– Он припарковал ее внизу, около плавательного бассейна.После моего отказа насчет алиби он вышел из дома и направился к машине. Мы сбратом обсуждали этот вопрос, когда услышали вдруг звук то ли выхлопа машины,то ли выстрела. Выбежали из дома, но ничего не увидели. Посмотрели вокруг, нагазоны, но и там ничего не увидели и не услышали больше. Потом раздался звуквыезжающего из ворот автомобиля, и мы подумали, что это уезжает ФрэнклинГиллетт.

– Который был час?

– Без нескольких минут полночь.

– И ворота были открыты?

– Ворота были закрыты в десять, но брат открыл их, когдаФрэнклин Гиллетт позвонил нам и сказал, что приедет, чтобы обсудить важныйвопрос.

– Фрэнклин Гиллетт так прямо и сказал вам, что собираетсясовершить убийство?

– Да. Он, правда, не назвал имени жертвы, но предупредил,что будет замешан в убийстве и ему совершенно необходимо иметь алиби, котороене сможет оспорить полиция. Он хотел, чтобы я обеспечил ему такое алиби… Он былв курсе того, что на тот момент считалось, будто я нахожусь в Бейкерфилде.Фрэнклин требовал, чтобы я под присягой показал, что он якобы узнал о том, гдея нахожусь, что у нас было дело, требующее обсуждения, что он приехал ко мне вБейкерфилд и что мы находились в мотеле вместе с одиннадцати часов вечера.