Маньяк всегда прав - Вячеслав Жуков

Звонил оперативный дежурный областного управления.

– Капитан Камагин? – задребезжала трубка мужским голосом.

– Да, я слушаю.

– В пятидесяти километрах от города в реке найден труп женщины с отрезанной головой.

Камагин чуть не взвыл, так стало на душе противно.

– Слушай, – произнес он раздраженно, едва сдержавшись от грубости. – Мне эти трупы с отрезанными головами уже по ночам снятся. Нам что, еще и по области их собирать?

– Да вы не сердитесь, – с сочувствием заговорил дежурный, – была ориентировка направлять подобную информацию в управление лично вам. Я думал, это работа маньяка…

– Какого маньяка? Сгорел он в машине. Понял? Нету его. Сгорел, – сказал Камагин. На всякий случай записал адрес, где обнаружен труп несчастной, и положил трубку.

От досады он даже сплюнул.

– Оборзели совсем! Ищите сами. Подумаешь, бабу нашли с отрезанной головой. Давайте по факту. Нашли ее у вас, вы и ищите. А на нас не переваливайте, – возмущался капитан.

Настроение было ни к черту. Еще этот салага, лейтенант, куда-то запропастился. Камагин обзвонился, разыскивая его.

Но тут дверь открылась и ввалился запыхавшийся Зуев с пакетом в руке.

Капитан напустился на него, не давая отдышаться:

– Где ты ходишь? Хоть бы предупредил. Я не хочу за тебя от Верина получать…

– А что, он меня искал? – забеспокоился Зуев.

Камагин решил поиграть у салаги на нервах:

– Еще как.

– Блин! – схватился за голову лейтенант. – Только отойдешь, и уже тревога. Иногда целый день просидишь, никто не хватится… Пойду узнаю, зачем я ему понадобился.

– Сядь. Я уже все выяснил, – бросил капитан и рассказал про звонок из областного управления.

Зуев выслушал молча.

– Съездить, что ли? – спросил капитан его совета.

Лейтенант почувствовал: тревожится наставник, хотя старается не подавать виду. А на душе-то неспокойно.

Зуев поставил на стол пакет, достал из него четыре бутылки пива.

– Николаич, давай пивка выпьем. Потом и поедем, – сказал он.

Камагин согласился.

* * *

Седой майор, представившийся старшим опером, отнесся к Камагину как к равному и больше общался с ним, чем с кем-либо из многочисленной свиты милицейских чинов.

– Вон те два бомжа обнаружили сумку в реке, – показал майор на маленького бородача и длинного одноглазого.

Камагин глянул на обоих и сразу отметил, что эти двое не убийцы, а дураки, которых судьба решила окончательно раздавить. И жизнь они, скорее всего, окончат в колонии. Если, конечно, сыщики не найдут настоящего убийцу…

– А это кто, в растрепанных чувствах? – спросил Камагин, указав на черный новенький «Мерседес» и сидящего в нем Байдикова.

– Муж убитой, – пояснил майор.

– Муж? Солидный, видать, мужичок.

– Бизнесмен. Эти двое мудаков позвонили ему. Он дал в газету сообщение о вознаграждении за любую информацию о жене. Вот они и купились.

– Понятно. А как они узнали, что сумка с трупом в реке? – озабоченно спросил Камагин, глядя на мутную воду.

– Говорят, видели, как ночью какой-то человек бросил эту сумку с моста в воду. Показания их прочесть хотите?

Камагин отказался:

– Не надо. Я с ними сам переговорю.

Зуев суетился возле трупа с фотоаппаратом, все тщательно фиксируя на пленку.

* * *

Переговорив с обоими бомжами, капитан Камагин лишний раз убедился: эти двое к убийству непричастны. Просто лопухи, оказавшиеся в ненужный час в ненужном месте. Но показания щуплого бродяги, который видел лицо предполагаемого убийцы, не давали ему покоя.

«Волнистые волосы. Вытянутое лицо с бородкой. Это же портрет Топольского! Нет, не может быть. Он мертв. Сгорел в машине», – думал капитан. Но потом подумал, что, подчиняясь указаниям майора Верина, пытается внушить себе мысль о смерти Топольского, потому что так проще. А дело-то может обстоять иначе.

Он припомнил усердие заместителя главврача Зябликова, когда тот опознавал труп своего шефа.

«Дорогой перстень на пальце правой руки. Машина – Александра Ивановича». А потом с наигранным сожалением Зябликов проклинал себя, стуча в грудь кулаками, что не сдержал данного Камагину обещания и позвонил Топольскому домой.

– Александр Иванович пообещал приехать. Наверное, торопился, – говорил Зябликов, но в голосе его не слышалось сожаления.

Он знал: теперь место главного врача – его.

Камагин стоял и думал: «Почему Топольский ехал к Красной Сосне? Здравый смысл подсказывает: если виновен, уноси ноги. Или, узнав, что Гаврин мертв, он решил доказать свою невиновность? Возможно. Ведь он не знал, что Валяев выжил. Был уверен, что свидетелей нет. А теперь думай, что хочешь. Столько всего неясного. Сплошная каша. А может, этот парень, Валяев, вводит нас в заблуждение? С ним тоже еще поработать надо, и как следует», – решил капитан.

Неожиданно раздался голос потерпевшего:

– Мне майор сказал, что мою жену убил маньяк, которого вы разыскиваете?

Капитан обернулся. Перед ним стоял Байдиков с бледным, осунувшимся лицом. Смотрел внимательно, даже изучающе.

– Какой майор? – спросил Камагин, не имея большой охоты разговаривать с вельможным господином из «Мерседеса». Никогда такие ему не нравились – с иномарками да деньгами, от которых попахивает кровью.

Байдиков показал на седого майора.

Капитан заговорил с неохотой:

– Видите ли…

– Байдиков Станислав Николаевич, – представился собеседник.

– Станислав Николаевич, способ убийства вашей жены сходен с тем, как убивал маньяк. Он отрезал своим жертвам головы. Но делал это несколько иначе. Долго объяснять. Да и не думаю, что вам это так необходимо знать. Здесь, – кивнул капитан на труп, – явно другой почерк. Тот, кто убил вашу жену, орудовал топором. А в случаях с маньяком применялся только нож с длинным, острым, как бритва, лезвием.

Байдиков выжидающе смотрел на Камагина, словно тот что-то должен сказать ему и не договаривает. Смотрел минуту, другую.

И тогда Камагин сдался:

– Я понимаю желание наших коллег из областного розыска спихнуть это дело нам. Но маньяк мертв. Вы меня понимаете?

– И вы можете поручиться? – спросил Байдиков.

Камагин понял уловку. Если он скажет «да», то поступит непростительно глупо. И поэтому сказал:

– Маньяк ведь не сам отрезал головы женщинам. У него был помощник, исполнитель, психически ненормальный наркоман. Но тот тоже мертв, – он не стал раскрывать карты и пояснил доверительным тоном, чтобы Байдиков окончательно понял: – Нет, Станислав Николаевич, здесь чувствуется другая рука. И вообще, надо провести экспертизу, а потом делать выводы. Возможно, кто-то решил вам отомстить таким жестоким способом. Конкуренты. Завистники. Вы же бизнесмен. А у бизнесменов всегда могут быть враги. Не так ли?