Маньяк всегда прав - Вячеслав Жуков

Настало время задать, пожалуй, один из самых существенных вопросов, волновавших Байдикова. И Станислав Николаевич спросил:

– А как мы его отыщем, если сыщики не могут?

– Он сам придет, – улыбнувшись, сказал Валерка, сразив этим гостя.

Говорить такое – значит, быть или полным кретином, или наглецом.

Байдиков посчитал Валерку наглецом, но все-таки спросил:

– Я не понял, куда он придет?

– Сюда, – Валерка говорил серьезно.

На лице Байдикова появилось разочарование. Во что угодно он был готов поверить. Но в такое…

Валерка постарался быть более убедительным:

– Выслушайте меня до конца, раз уж пришли.

Станислав Николаевич согласился уделить на продолжение беседы еще несколько минут. А Валерка, воспользовавшись отведенным временем, произнес:

– Я уже вам говорил: этот человек не может не убивать. Вы хотите новых трупов женщин?

Байдиков ответил с обидой:

– Что за глупый вопрос? Конечно, не хочу.

– Тогда сидите, слушайте и перестаньте смотреть на часы.

«Нет. Он наглец. И грубиян», – подумал Байдиков, но все же сел обратно в кресло.

– Поймите, маньяк уверен, что никому из жертв не удалось выжить. То есть нет свидетельских показаний. А сам он вряд ли захочет сознаться во всех убийствах, если его когда-нибудь поймают.

– Ну, хорошо. А если он действительно мертв?

– Он – жив! – Валерка это произнес так, что у Байдикова отпала всякая охота спорить.

– Я думаю, он еще найдет способ поморочить ментам головы. Но не нам. Мы будем действовать по-другому.

– Как? – спросил Байдиков без энтузиазма.

– Вы телек смотрите? – перебил Валерка, несколько обескуражив гостя вопросом, потому что телевизор тот смотрел очень редко. Не хватало времени. И все из-за работы. Даже на семью не оставалось.

– Что вы имеете в виду? – удивился Станислав Николаевич.

– Наверняка смотрите. Я думаю, и маньяк смотрит. Надо же ему как-то развлечь себя в перерывах между убийствами. Сейчас почти по всем каналам гоняют передачи на криминальные темы. Надо договориться на телевидении, чтобы кто-нибудь приехал ко мне и показали меня по телеку как уцелевшего свидетеля, который один может опознать маньяка. Улавливаете мысль? Могу дать небольшое интервью, как меня убивали. Думаю, увидев меня, маньяк обязательно захочет прийти и доделать то, что не сделал тогда. Естественное желание заткнуть рот свидетелю. То есть убить меня. Вот для этого он и придет ко мне. Адрес он знает. А здесь я его встречу.

– И сразите наповал пальцем? – вопрос гостя прозвучал, как издевка.

Но Валерка не обиделся. Сунув руку в карман спортивной куртки, он достал старенький револьвер.

Байдиков усмехнулся, представив, на какой помойке откопали это достояние оружейного дела, произведенное еще до революции.

– Он хоть стреляет? – бросил Станислав Николаевич.

– Еще как! Бьет безотказно. Могу продемонстрировать.

От демонстрации Станислав Николаевич попросил Валерку воздержаться. В конце концов, ему глубоко наплевать на этот шпалер, стреляет он или нет. Да и квартира не тир. А лупит эта штуковина наверняка громко.

– Хорошо. Вы меня убедили. Давайте попробуем, – согласился Байдиков. – Честно говоря, я не очень верю, что у нас получится. Но очень хочу рассчитаться с ним за Ольгу. И если ее убил именно этот человек…

Валерка хмыкнул: мол, вы еще сомневаетесь.

– Я собственноручно убью его, – поклялся гость. – И согласен ждать неделю, месяц. Лишь бы он пришел.

– Он обязательно придет. И какая разница, кто из нас двоих убьет его? – сказал Валерка, пряча свой «наган» обратно в карман. – Главное – заманить его сюда. Теперь дело за вами. Поезжайте на телевидение, в редакции газет. Побольше шума обо мне. И он придет. Не сможет не прийти.

Потом они выпили водки, и, уходя, Станислав Николаевич с надеждой подумал: «А, пожалуй, он прав. Это единственный шанс рассчитаться с маньяком…»

* * *

Начальник отдела угрозыска майор Верин был в бешенстве. Войдя в кабинет Камагина, он зло глянул на него, потом на лейтенанта Зуева, бросил на стол газету и спросил строго:

– Читали?

Капитан и лейтенант в один голос ответили:

– Чего?

– И телевизор, конечно, не смотрели?

Оба замотали головами.

– Ну, так почитайте и посмотрите, – предложение было не слишком понятно. И Камагин осторожно спросил:

– А чего там?

Верин сел на свободный стул, закурил из лежащей на столе пачки и сказал:

– А там этот, Валяев, раздает интервью. Про маньяка рассказывает, как его пытались убить в клинике. По телевизору его уже второй раз показывают в криминальных сводках.

Камагин сразу обо всем догадался и про себя похвалил парня за смекалку: «Он в своих действиях более свободен, чем я. Может делать все, что захочет».

А вот начальник был готов разорвать Валерку.

– Вы посмотрите, какой умник! Только все стало с этим маньяком затихать, он решил раздуть кадило. Слушай, Анатолий Николаевич, – сказал Верин капитану, – ты бы поговорил с этим раздолбаем. Пусть рот заткнет. А то ведь нам с тобой по башке настучат.

– Поговорю, – пообещал Камагин. Что еще скажешь? Хотя теперь уж и говорить поздновато. «Ну, поговорю. Только вряд ли послушает он меня», – решил капитан.

Верин сокрушенно махнул рукой, придавив окурок в пепельнице.

– Это все затеял муж той бабы, голову которой нашли в сумке.

– Байдиков? – уточнил Зуев.

– Он, – хмуро ответил Верин. – Оплатил всю эту кампанию. И на телевидении, и в газетах. Я специально узнавал. Чего добиваются, непонятно.

«Это тебе непонятно, а им все понятно», – подумал Камагин, но говорить майору ничего не стал.

Сразу после ухода Верина он набрал номер Валяева. Услышав Валеркин голос, заговорил приветливо:

– Здравствуй, Валера.

– Здравствуйте, – отозвалась трубка.

– Ну, как у тебя дела, парень? Как жизнь?

– Неплохо дела. Пока живу.

– Точно неплохо? – Камагин словно чего-то недоговаривал. Надеялся, что Валерка ему сам все выложит. Вроде бы отношения между ними неплохие. Капитан даже помог ему с инвалидной коляской.

Но Валерка не выложил, и тогда Камагин сказал прямо:

– Видел тебя по телевизору…

На это Валерка понес такую словесную чепуху, что капитан разозлился. Он прижал ладонью трубку и сказал Зуеву: