Смерть в ночном эфире - Сандра Браун

Мелисса Хэтчер завидовала Джейни Кемп, и для этой зависти было множество причин. Джейни была богаче, красивее, умнее, эффектнее и желаннее. Но кое в чем Ме­лисса превосходила Джейни, а именно в практичности.

Если бы Мелисса стала соперничать с Джейни, она мгновенно оказалась бы в этом соревновании на втором месте, и от лидера ее отделяла бы огромная дистанция. Но Мелиссе хватило ума сделаться ее лучшей подругой.

В первый вечер после возвращения Мелиссы из Фран­ции все говорили только о Джейни и ее таинственном ис­чезновении. А по справедливости в центре внимания должна была бы быть Мелисса. Она была обижена. Она собиралась рассказать о пляжах нудистов на Лазурном берегу, о вине, которое пила, и о наркотиках, которые попробовала. Ис­тория о том, как в Сен-Тропезе она проколола сосок и вдела серебряное колечко, могла увлечь слушателей мини­мум на полчаса.

Но никого не интересовали ее недавние приключения за границей. Все говорили только о Джейни.

Мелисса не верила ни в какие слухи, распространив­шиеся в тусовке на берегу озера. Кто-то говорил, что Джейни сбежала с полузащитником из «Ковбоев Далласа», с которым познакомилась в клубе на Шестой авеню, дру­гие утверждали, что ее похитили и теперь ее папаша отка­зывается заплатить выкуп. Кое-кто додумался даже до того, что ее увез извращенец и сделал своей сексуальной рабыней.

«Ну да, как же», – с досадой подумала Мелисса.

Если бы Джейяи сбежала с футболистом, она бы всех оповестила об этом. Мелисса не сомневалась, что судья Кемп мог отказаться платить выкуп за дочку, но, несо­мненно, сделал бы это перед камерами, чтобы использо­вать это событие в своей предвыборной кампании. И уж если кто и стал сексуальным рабом, так это тот парень, с которым уехала Джейни.

Джейни наверняка наглоталась наркотиков. Конец ис­тории. Потом, когда она почувствует себя лучше, она снова появится и сполна насладится той суматохой, кото­рую создала. Она снимет все сливки. Такова Джейни. Ее хлебом не корми, дай взбудоражить и шокировать людей.

Как это похоже на ее «лучшую подругу». Джейни уда­лось испортить Мелиссе первый день после ее возвраще­ния из Франции. Вечер оказался сплошной тоской, и у Мелиссы испортилось настроение. Наслушавшись разго­воров о Джейни на всю оставшуюся жизнь, Мелисса реши­ла плюнуть на все и отправиться домой, чтобы отоспаться.

Но тут она заметила мужика постарше и передумала.

Она, кажется, уже видела его раньше. Мелисса не могла стопроцентно доверять своей памяти, но она почти не со­мневалась, что развлекалась с ним как минимум один раз. Пусть и неприятно это сознавать, но этот тип наверняка предпочел бы Джейни, если бы она оказалась здесь, но ее не было.

Мелисса игривой походкой направилась к мужчине, ко­торый стоял, прислонившись к дверце своей машины, и наблюдал за происходящим.

– Все никак не насмотришься или уже кончил?

Он оглядел ее с головы до ног, потом медленно улыб­нулся:

– Ни то, ни другое.

Мелисса кокетливо хлопнула его по руке.

– Думаю, ты понял меня неправильно.

– Ты не вкладывала в свои слова двойной смысл?

Мелисса толком не поняла, что он имеет в виду, но по­жала плечами и как можно соблазнительнее улыбнулась ему.

– Может быть.

Он был симпатичным. Немного староват, лет тридцати пяти и жуликоват на вид, ну и что? Ее путешествие навер­няка произведет на него впечатление.

– Я только что вернулась из Франции.

– Ну и как там?

– Очень по-французски.

Он одобрительно усмехнулся.

– Это был просто кошмар. Я не понимала, что они ло­почут. Правда, мне нравилось слушать, как они разговари­вают. Я видела парня, который пил вино за завтраком. Ро­дители дают вино детям, можешь поверить? И еще люди загорают голышом на общественных пляжах.

– И ты загорала?

Она лукаво улыбнулась и спросила:

– А ты как думаешь? Мужчина погладил ее по руке.

– Москиты.

– Они сегодня невероятно злые. Может быть, спрячем­ся от них в твоей машине?

Он усадил ее впереди на место пассажира, обошел ма­шину, сел за руль, завел мотор и включил кондиционер.

– Так намного лучше. – Мелисса прислонилась к хо­лодной кожаной обивке. – Хорошая машина, – одобрила девушка. Она посмотрела на заднее сиденье и спросила: – Это что еще такое?

– Пластиковый мешок для мусора.

– Это я знаю, а вот что в нем?

– Хочешь посмотреть? – Он протянул руку назад и по­ложил мешок ей на колени.

– Надеюсь, там не грязное белье? – спросила Мелисса, и он рассмеялся.

Мелисса развязала мешок, сунула руку внутрь и достала журнал. Название и обложка сказали ей все. Но она при­няла беззаботный вид.

– Во Франции такие журналы продаются на каждом углу. Никто не обращает на них внимания. Можно посмот­реть?

– Пожалуйста.

К тому времени, как она закончила просматривать жур­нал, мужчина уже гладил внутреннюю поверхность ее бедра. Он опустил голову, чтобы поцеловать сосок.

– Это что за игрушка?

– Мой сувенир из Франции. – Мелисса задрала топ и продемонстрировала кольцо в соске. – На пляже я позна­комилась с парнем. Он подсказал мне адресок одного дан­тиста, который занимался пирсингом на стороне.

Мужчина засмеялся.

– Что тебя развеселило?

Кончиком пальца он поддел серебряное колечко.

– Так, ничего.

На автоответчике Дина ожидали семь сообщений от Лизы. Он прослушал все.

– Не могу представить, почему ты мне не позвонил, – так начиналось последнее. – Я обиделась и разозлилась, Дин. Неужели что-то случилось с тобой или с Гэвином? Если ты получишь это сообщение, пожалуйста, позвони. Если ты не перезвонишь мне в течение часа, я начну обзва­нивать городские больницы.

Лиза звонила в 3.20 ночи. Почти такое же сообщение она оставила на автоответчике его сотового телефона. Меньше всего на свете Дину хотелось разговаривать с Лизой. Хотя, пожалуй, нет, меньше всего на свете ему хо­телось, чтобы Лиза начала обзванивать больницы.