Девятый круг удачи - Лариса Павловна Соболева

– Савик!.. Савик, проснись! Там мужик приперся…

Савелий поднял одно веко, увидел ракушку и, с недовольным стоном закрыв глаз, промямлил:

– Брысь!

– Савик! Я же говорю: мужик там! Говорит, он следователь…

– Кто? Фамилия его как?

– Откуда мне знать! Я попросила показать, а что по домофону увидишь? Савик, что мне делать? Он такой злой… Я хотела открыть дверь, у меня не получилось…

– Не смей пускать посторонних…

– Я уже его пустила во двор… Савик! Он не уйдет. Савик, ну, сходи, посмотри на него!

Не знал он, что ракушка Мики такая доставучая, теперь понятно, почему ее изгнал папаша-кошелек. Савелий с трудом поднялся, надел халат и, толком не проснувшись, спустился вниз, но когда увидел, кто пожаловал, в мгновение ока приобрел взбудораженный вид, тихо выговорив:

– Боже, зачем ты пригнал к нам этого аллигатора? Не к добру, не к добру… Так, другого выхода нет… – Савелий защелкал замками, распахнул дверь и во весь рот заулыбался, стоя в проеме. – Кого имеем честь видеть… Что привело вас, господин Черновол?

На хмуром лице землистого цвета злость сменилась ответной улыбкой, и Черновол, не без удовольствия, сказал:

– Может, пригласите, в чужой дом, господин Ярцев?

– Да, конечно… – отступил нехотя Савелий, да наткнулся на любопытную Мики, стоявшую почти вплотную к нему, и тихо рявкнул ей: – Брысь с дороги! Проходите, господин Черновол, гостям всегда рады.

– Хозяин где? – переступив порог, спросил Черновол.

– Спит. Пойду разбужу ради такого гостя.

Черновол не реагировал на невинные слова, прекрасно понимая подтекст, он прошел в гостиную, дорогу прекрасно знал, а там… На столике – остатки еды, грязные тарелки с салфетками, фантики от конфет, бутылки валяются на столе и под ним, на полу куски лаваша.

– Славно покутили? – спросил он у Мики, усаживаясь в кресло.

– Не знаю, – пожала плечами она. – Я была пьяная, спала.

Взглянув на девушку в чалме из полотенца и в банном халате, он лишь многозначительно покивал, мол, здесь бардак не только на столе. Мики не поняла молчаливого намека, плюхнулась в кресло, взяла со стола яблоко и грызла его, уставившись на застывшего в задумчивости следователя, похожего чем-то на Кощея Бессмертного. Сверху спустились Артур с Савелием, едва оба уселись напротив Черновола, следователь поинтересовался:

– Что отмечали?

– Горе заливали, – сказал Савелий, что, собственно, в какой-то степени правда. – Давайте не будем вести светскую беседу, а к делу приступим?

– Как скажете, – не возражал Черновол. – Итак, господа, что за горе у вас, не поделитесь?

– Вы же знаете, что я вчера… – взял на себя обязанность переговорщика Савелий, – и сегодня в самом начале суток находился в квартире Эммы Калачевой.

– Что вы там делали?

– Арнольд Петрович, – усмехнулся Савелий, – вы ведь уже читали протокол, поэтому и приехали, там все расписано. Но почему сюда вы приехали, а не ко мне домой? Я не говорил, что буду ночевать у моего клиента.

– Потому что хочу спросить вашего клиента – где он был вчера вечером в промежуток с семи до десяти вечера?

И перевел взгляд на Артура, которому нечего было сказать, ибо нечем подтвердить свои слова, выручил его опять Савелий:

– Мы предоставим алиби… э… в документальной форме.

– Что за документальная форма? – озадачился Черновол.

– Увидите.

– Будь по-вашему, подождем.

А вид – будто припас с десяток подлостей и все подогнал под тупую букву закона. Савелий замечал малейшие изменения на лице удава Черновола, не скупясь про себя на «ласковые» выражения, но паузы… это такие удары-провокаторы по нервной системе, которые мастерски вставлял Арнольд Петрович. Пора настала внести разлад в тактику простым способом, то есть, переключив внимание, и Савелий обратился к ракушке:

– Мики, сделай одолжение, убери со стола и принеси нам чай.

– Я?!! Убери?!! – вытаращила она ненакрашенные глаза. – Почему я?

– Потом объясню, делай, как сказал, – рыкнул в ее сторону Савелий, она, фыркнув, поднялась и ушла, а Ярцев поинтересовался у Черновола: – Вы как будто задумались… или не договорили что-то?

– Да вот сижу и рассуждаю, – соединяя по очереди кончики пальцев рук, сказал следователь. – Эта девушка… она подруга Клары, верно?

Савелий мгновенно просчитал, куда он клонит, но ничего лучшего не придумал, если не сказать, ничего худшего не придумал:

– Не так чтобы очень, иногда они тусили вместе. Тусовщиц не столь много, это же богатые дамы, поэтому их всех часто видят в одной кучке, но это не значит, что они дружат. Скорее, они немножко не любят друг друга – женщины, – развел руками Савелий.

– Мики одновременно и подруга Эммы, не так ли?

Черновол как не слышал Савелия, он гнул свою линию, а линия – убийца Артур, набравший в рот воды, что с его стороны очень правильно. Маньяка нашел! Осталось напрямую говорить со следователем:

– Именно поэтому Мики будет жить в этом доме.

– Не понял – почему?

Все он понял, но это уже и не важно, Савелий взял жесткий тон:

– Вы сами сказали – почему, практически открыто. Клару застрелили, Эмму вчера задушили, Мики третья подружка, значит, ее… нужно охранять. Поэтому она здесь. Но дом Майского, по-вашему, не подходит для нее.

– Совершенно верно. Вашей Мики грозит опасность.

– Мы наймем круглосуточную охрану…

– Вряд ли это поможет, – реально смотрел на ситуацию следак.

– А что объединяет трех женщин? Каков мотив?

– Преступник, конечно, он объединяет.

– Вам и карты в руки – ищите! – подскочил с кресла Савелий, иногда и его накрывает и сильно. – Ищите! Но вы же не там ищете, это так очевидно! Неужели не понимаете?

Во время очередной паузы Черновол неторопливо поднялся, явно собираясь уходить, но и его накрывало, правда, гораздо чаще, потому в резкой тональности он ответил конкретно Савелию:

– Я понимаю одно: с вашим внезапно онемевшим подопечным происходят нетипичные случаи. То объявляется его биологический отец и дарит огромное состояние, потом родитель пропадает, не поддерживает с сыном связи. То Майский женится на женщине старше себя и, что уж там, на далеко не красавице, но очень богатой, потом в его жену кто-то стреляет, когда они находились во всем доме одни. То за вашего подопечного вносится огромный залог девушкой, которую он бросил, говорят, она сильно страдала. И только господин Майский вышел из следственного изолятора, как подругу его жены находит задушенной… кто? Друг и одновременно адвокат. Разве не странный кружок вырисовывается? Но главное – кому это выгодно?

Высказался! И пошел к выходу, не желая слушать опровержения. Но столкнулся в дверях с Мики, едва не уронившей поднос, пока она бурчала под нос, Черновол обернулся и напомнил Савелию:

– Алиби! Документальное или виртуальное,