Девятый круг удачи - Лариса Павловна Соболева

Хлопнула входная дверь и наступила бы тяжелая тишина, если бы Мики не гремела чашками с тарелками, неумело выставляя посуду для чая и забирая остатки позднего ужина. А мужчины молчали. Савелий ходил, кутаясь в халат (он так и не переоделся), Артур сидел в кресле, глядя в одну точку на полу.

– Чай пейте, – подала голос Мики, ей никто не ответил. – Я вам не прислуга, чтобы подавать-прибирать.

– Можешь идти на все четыре стороны, – вяло махнул рукой Савелий. – Не слышала, что говорил следак? Ты третья подружка Клары, тебя прикончат… думаю, скоро. На днях. Давай, на выход.

– Как прикончат? – насторожилась Мики.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Может, утопят, яду подольют в мохито или ножом зарежут. Умный преступник избирает различные орудия убийства, чтобы не заподозрили серию.

– А че меня? – плаксиво залепетала она. – Я при чем? Да из них подруги, как из меня грузчик! Мы так… иногда встречались… все время случайно…

– Но вас часто видели втроем! – уличил ее Савелий. – Постоянно.

– За что меня… за что? – выкрикнула Мики, будто к ее горлу уже приставлен нож размером с мачете. – Я ничего не делала!

Удовлетворенный тем, что удалось так быстро и насмерть напугать Мики, он разлегся в кресле, вытянув скрещенные ноги вперед и соединив пальцы на животе. Глядя на чистую от косметики и мыслей мордочку, Савелий решил додавить ее, чтобы из этого дома носа не вздумала высовывать:

– Ничего не делала? Верю. Ты и не умеешь ничего, а если возьмешься что делать, это будет катастрофа. Вон чай заварила, – указал на заварочный чайник из стекла, – это же моча молодого поросенка. Но, видишь ли, Микулишна, убийца (кстати, может не один) вряд ли поверит тебе, он просто убирает свидетелей на всякий случай… А вот что реально знают свидетели, в том числе и ты… – Паузу выдержал, чтобы до наномозга дошли его слова в полном объеме. – Даже мы пока не догадываемся.

Мики сидела как доской прибитая, отчего у бедняжки наступила временная амнезия, только моргающие глаза удостоверяли, что она жива и что-то там кумекает. А Савелий тем временем, подмигнув Артуру, продолжил:

– У тебя есть выбор: или топаешь домой… Ах да, тебя же выгнал папик, но ты можешь продать одну из сладеньких вещиц и снять шикарную квартирку, но в этом случае и о своей безопасности сама заботишься. Или! Остаешься здесь…

– Останусь, останусь, – всплеснула ручками Мики.

– Просто так? А платить чем будешь?

– Что… с вами обоими спать надо?

Настала очередь Савелия мумифицироваться, но недолго, полминуты спустя он объяснил девушке, что имел в виду:

– Микулишна, у нас тут не публичный дом, к тому же нам не нужны зверские жертвы, все гораздо прозаичней. Тебе предстоит заниматься домом, готовить еду, убирать, гладить… Не можем же мы подвергать опасности домработницу и кухарку, это несправедливо, правильно? Значит, мы с Артуром организуем круглосуточную охрану тебе и нам, сами разбираемся, кто наш общий враг, а ты выполняешь функции домработницы.

– Но я не умею… – попробовала возразить Мики.

– Учись, интернет тебе в помощь. Не пугайся и не торгуйся, явление это временное, мы обязательно поймаем негодяев, ведь на кону стоят и наши жизни. Но если настаиваешь, попутного тебе ветра на все четыре стороны.

– Я остаюсь, – надула губищи жертва шантажа.

– Тогда двигай наверх, твоя комната сразу налево, осваивайся.

– Моя одежда в камере хранения на вокзале, я могу за ней съездить?

– Не стоит, мы привезем. Ты исчезла, и все, пусть думают, будто уехала, а здесь тебя искать не будут.

Только после того, как ушла Мики, заговорил Артур, который все это время был поглощен раздумьями:

– Ты поселил ее в спальню, где была убита Клара.

– Вот и проверим, существуют призраки или это выдумка. Может, придет к ней Клара и расскажет, почему ее пристрелили, а?

– Твой юмор дурацкий и не к месту. Почему ты не рассказал Черноволу, как вчера у меня на хвосте сидели неизвестные?

– Потому что не доверяю ему, – честно признался Савелий.

– Даже так? А основания?

– Без оснований. У меня ничего нет, кроме интуиции.

– Хм, мощный аргумент, – с горечью произнес Артур. – Я думаю, заговор убийц против меня, но… тоже без оснований.

– Хватит ныть, давай сейчас поедим, потом отправимся к тебе в офис и поговорим с уборщицей, потом попробуем составить фотороботы – ты сам настаивал, почему бы нет? Да! Нужно еще обеспечить круглосуточную охрану и позвони прислуге, я не прикалывался, когда говорил, что им опасно здесь бывать. Предупреди, что отпускаешь тетенек в отпуск, но всем пусть говорят, будто ты уволил их, для верности сохрани заработную плату в полном объеме.

Артур кивал, но при этом его душила безнадега. Правда, он отказался ставить об этом в известность Савелия, зачем? Ярцев столько сил тратит, помогая выбраться ему из настоящей западни, нехорошо демонстрировать неверие в усилия друга.

Людмила прибежала на зов и…

…остановилась в дверном проеме, увидев сухощавого незнакомца, которого представил Тихон:

– Это следователь Черновол Арнольд Петрович, он расследует убийство жены Артура и хочет поговорить с тобой. Я оставлю вас…

– Без тебя не буду разговаривать, – категорично заявила она и конкретно следователю сказала: – Ни с кем.

Еще не зная, о чем конкретно пойдет речь, но услышав магическое слово «следователь», Люда моментально настроилась к Черноволу негативно. Арнольд Петрович достаточно чуткий, чтобы уловить настроение глазастой девушки, не скрывавшей своего отношения к нему, несмотря ни на что, впечатление она производила хорошее. Они виделись в суде, но мельком, заседание было закрытым и длилось недолго, Людмила вряд ли помнила его, в таком случае, почему выпустила иголки? Это произошло импульсивно, потому что скрывать эмоции Люда просто не умеет, а значит, чувства к бывшему не прошли, бедняжка переживает за Майского. Так он рассуждал, пока все трое рассаживались по стареньким, изрядно потертым креслам. Черновол начал:

– Как я понял, вы спешите, но мне хотелось бы сейчас получить от вас объяснения по некоторым вопросам.

– Я слушаю ваши вопросы, – холодно сказала Люда.

– Вы неплохо знаете Артура Майского…

– Как выяснилось, я плохо его знаю.

Глядя исподлобья на девушку, натянутую как струна, Арнольд Петрович потер пальцем подбородок и недоуменно произнес:

– Странно…

– Что странно? – насторожилась Люда.

– Я понял, вы плохо относитесь к Майскому, что вполне логично после того, как он вас бросил…

Следователь перешел границу, и Тихон перебил его:

– Я бы попросил вас этой темы не касаться.

– Только косвенно, – улыбнулся Черновол.

– Да пусть касается, – не возражала Люда,