Девятый круг удачи - Лариса Павловна Соболева

– Савелий, у меня новость!

– Алена, у меня тоже куча новостей, на удивление они все плохие, боюсь, еще одна новость со знаком минус доведет мою миролюбивую натуру до бешенства.

– Моя отличная! Запрос… все удалось, Майский Юрий Васильевич нашелся, откликнулся, он живет за границей и, узнав о проблемах сына, согласился прилететь! Он будет у нас в городе через несколько дней.

Радоваться рано, но Ярцев рассмеялся, ведь гора с плеч:

– Это самая лучшая новость за последние несколько недель! Надеюсь, Черноволу многое прояснит любитель экстремальных споров – Майский Юрий Васильевич. К сожалению, он не конечная точка, поэтому я продолжу копаться в биографии отца Клары, думаю, там мина заложена. В течение полутора месяцев, с момента, когда Артура задержали, я носился, как загнанный бобик, опросил кучу народа, всех, кто был знаком с Байдуганом, люди только плевались, а ничего полезного не извлек.

– В таком случае, надо найти близкого ему человека, который к Байдугану хорошо относился, – нашла простой выход Алена. – У него будут если не точные сведения, то хотя бы предположения – за что убили отца Клары.

– Это не так просто, я больше не знаю, кого и где искать.

– Не может быть, чтобы человек был полностью отрицательным, с кем-то он бывал добрым, ласковым, любящим. Выбери тех, кто из опрошенных вызывает наибольшее доверие, но не расспрашивай о Байдугане, выясни о его близких людях окольными путями.

– Ты гений, Алена, я не додумался до такого хода. Сейчас же поеду, есть один товарищ… Все, пока, я поехал.

Предупредив Артура, что отлучается, но чтобы тот ни ногой не ступал за пределы стен полицейского отдела, а ждал его, Савелий сел за руль автомобиля друга (свой он оставил в особняке) и поехал в один из спальных районов.

Часть четвертая

Красавицы без чудовищ

Профессор Липин жил в стандартной девятиэтажке, наверное, всю свою сознательную жизнь. Жил в обычной трехкомнатной квартире, в окружении не всегда приятных соседей и шума от них, жил там потому, что привык. Дверь открыла жена, такая же старая и корпулентная, но помада, пудра, маникюр при ней, вежливость – само собой. Липин не пустил бы Ярцева, а жена проводила его в кабинет… нет, это свалка макулатуры. Во всяком случае, книги – первое, что бросалось в глаза, когда гость попадал в кабинет, за ними сложно было рассмотреть другие предметы, потому что книги лежали повсюду от пола до потолка, их слишком много, будто здесь хранилище какого-то издательства.

Савелий уже навещал профессора Липина и чуть не получил фолиантом по голове, когда настаивал во время диалога на теме – чем являлся Байдуган. Да, именно – чем, потому что после опроса нескольких человек Ярцев понял: этот тип можно отнести к неизвестным науке творениям, вряд ли одушевленным. Байдуган был хамом и мерзавцем, но прямо никто не сказал, только намекали, а профессор вообще проявил агрессивность. Как будто некто наложил табу на отца Клары! Но Липин эмоциональный, а таких людей можно сориентировать на откровение.

Не сразу Савелий отыскал глазами небольшого человечка с объемом мозга, в котором поместилась вся Вселенная и еще осталось место для второй. Посмотришь – симпатичный добряк с торчащей вокруг лысины седой паклей волос и озорными глазенками, его можно принять за кондитера, бухгалтера, сельского фельдшера, но он личность глобальных масштабов. Липин выглянул из-за монитора, заставленного книгами, как и все в этом кабинете, и совсем не по-доброму пробурчал:

– Опять вы? Я, кажется, ясно сказал: катитесь к черту.

– А я там уже был, – улыбнулся Савелий. – Вот, вернулся.

– Юморист, да? – Старик вздохнул, мол, только у приматов примитивный юмор, и спрятался за монитором, оттуда раздалось его ворчание: – Ну и?.. Говорите, чего надо?.. Нет, его не звали, а он пришел, помешал моему гению, теперь в рот воды набрал. В сущности, молчание – это лучшее, что вы умеете.

Да, старикан способен, выражаясь современным языком, долбануть словом в лоб, но Савелий сам виноват: прошлый раз повел себя не слишком учтиво, выражаясь языком прошлого века. Увидел упрямство старика, высокомерно отказавшегося говорить о бывшем патроне Байдугане, стал давить адвокатскими приемами, дедушка и выгнал его.

– Я не буду касаться неприятной для вас темы, – пообещал Савелий, намереваясь, конечно же, не выполнять обещание, но действовать осторожно.

Он прохаживался по периметру кабинета, огибая горы фолиантов с журналами и угадывая: тут стол, это стул, кресла, заодно будто бы с интересом разглядывая корешки книг. Ни одной художественной.

– Тогда какого черта вам нужно? – тем временем дежурно спросил Липин, стуча по клавиатуре компьютера. – Мне крайне любопытно, почему человек, которого выталкивают за дверь, снова вламывается в мой дом?

– Я извиниться за прошлый раз… – И Савелий запнулся, ибо пришла идея более удачная, чем та, с которой он шел сюда. – Черт, сколько книг! И все, как я понимаю, научные, да?

Идея проста: подольститься к противному, невежливому, заносчивому старику, предложить бесплатную услугу, ведь бесплатную помощь пенсионеры обожают, и в результате расположить к себе. Ну что в этом особенного? На войне все средства хороши, главное, не переть буром, не взывать к справедливости (это слово действует на профессора как красная тряпка на быка), да, только мягкая сила – она эффективней:

– Скажите, зачем вам столько? Нет, я вижу, здесь собраны научные труды… но занимают слишком много места, сейчас целые библиотеки помещаются на крошечной флеш-памяти.

– Вижу, куда клоните, – хихикнул старик. – Пыль и прочая мура… Здоровье мое волнует? Хе-хе! В мои семьдесят четыре я каждый день прохожу по пять километров, играю в бадминтон, плаваю. А здесь… – И он встал с места, оглядел не без гордости свой бардак. – Здесь собраны труды великих умов, большинство покоится в могилах, их работы не так-то просто добыть в бумажном варианте. Есть раритеты, например, средневековый трактат по алхимии на латыни.

Ярцев выпятил губу: старикан увлекается колдовством? Однако поговорит с ним на эту тему как-нибудь в другой раз за чашкой чая, сейчас задача иная:

– В наше время раритеты стали доступными, это большое преимущество современности. А давайте я пришлю к вам симпатичную девушку, она оцифрует вашу коллекцию, включая раритеты. Вы освободите пространство, к тому же у вас будет мгновенный