Золотые рыбки - Алена Судакова

— Мало ли что я там говорила!

— Значит, теперь ты меня одобряешь?

— Пока тебе с ним хорошо — да!

— И на том спасибо. Брат сказал то же самое.

Когда Алена заявила, что у них с Семеном все серьезно, Борис встал на дыбы. Долго кричал, что у нее нет головы, что мужиков полно, а ей нужен «оборотень в погонах». Успокоившись, Борис сдался и согласился познакомиться с Семеном.

— Получается, у тебя все на мази? — рассуждала Мимочка. — Твой брат не против, родители Семена «за» обеими руками.

— Остается самая малость: Семена уговорить! — хмыкнула Алена, доставая из сумочки кошелек и покупая Саньке мороженое. — Без жениха, говорят, свадьбу не играют.

Мимочка резко остановилась, подвернув ногу.

— Разве он против? Ты врала, что у вас все хорошо?

— Наполовину! Когда мы в постели — у нас все замечательно. А вот потом… Его не устраивает мой стиль жизни: я слишком легко живу, у меня крутая тачка, а у его друзей — нет. Но разве это моя вина? Машину вообще Борька подарил! К тому же Семен как-то обмолвился, что его устраивает гражданский брак. А меня — нет. Я его контролирую, давлю… Ему это не нравится.

— Начинается.

— Да, твои слова начинают сбываться, — подтвердила Алена. — Самое кошмарное, что я успела влюбиться по-настоящему. Вот как-то само получилось: бац и готово! Наверное, еще в тот момент, когда увидела его в трусах…

— Мама, я плыву! — закричал Санька.

Вместе с Мимочкой Алена побежала вытаскивать Саньку из глубокой лужи. Где он только откопал ее в такую жару? Перемазанный грязью, Санька улыбался во весь рот.

— Мама, сорви веточку! — немедленно попросил он. Мимочка оторвала ветку клена и дала ему.

— Ален, может, пошлешь своего мента пока не поздно?

Алена, наблюдающая за целующейся в тени деревьев парочкой, серьезно покачала головой:

— Поздно. Пробовала уже. Он не пришел ночевать, так я измучилась вся. Это не Жорик, которого даже после пяти лет замужества было легко бросить.

О Жорике она не думала ни одной лишней минуты. А мысли о Семене лезли в голову в любое время дня и ночи. Разве что иногда получалось перебить их работой, если там случалось что-то важное.

— Когда Борис приезжает?

— На следующей неделе.

Алена обожала брата и скучала, если не видела его долго. Но Борис не принадлежал ни себе, ни семье — в его голове жил только бизнес. Пообщаться с Борькой несколько дней подряд было само по себе счастьем.

— А если он все-таки не одобрит Семена?

На этот счет Алена не волновалась: Борис так любит ее, что повозражает-повозражает, а потом сделает все, как хочет она. В этом заключается преимущество быть младшей сестрой любящего брата.

— Мимочка, ты помнишь, что обещала помочь мне устроить Семену сюрприз на день рождения?

— И что за сюрприз?

— Да так, ерунда… Хочу подарить ему машину.

Мимочка присвистнула и распахнула глаза:

— Думаешь, он одобрит?

— А куда денется? Сядет за руль — эвакуатором не стащишь! Обычная человеческая слабость.

Но Мимочка продолжала упорно качать головой.

— Алена, не стоит делать такие дорогие подарки! Ты его унизишь! Он же мужик, сама говорила.

— Поэтому и хочу, чтобы он выглядел соответствующе.

— Конечно, это твое дело, но, по-моему, ты ошибаешься, — предупредила Мимочка.

Алена обиженно насупилась:

— Мне искать другую помощницу?

— Нет уж, тонуть будем вместе!

* * *

Вадим купил новую одежду, приготовил перчатки, скальпель. Положил баночку красной краски. Взглянул на себя в зеркало: глаза горели лихорадочным огнем. Это ему всегда нравилось. А по жизни он был скорее тютей. Его так на работе и звали, он сам слышал. На него не обращают внимания, будто его совсем нет. Знали бы они, что он почти знаменит! Но вот это «почти» и беспокоило.

Вадим хотел быть просто знаменитым, чтобы мама гордилась им! Имя ее сына прозвучит с экрана телевизора, о нем напишут в газетах, а может быть, и в книгах…

— Черт!

Он размечтался и порезал палец скальпелем. Алая капля крови прокатилась бусинкой по гладкой поверхности скальпеля, скользнула вниз. Не успел… Вадим осторожно поднес скальпель к губам, коснулся языком, стараясь не порезаться снова. Никакой он не маньяк — игрок, который любит играть с жизнями… с чужими жизнями.

Сейчас его заботила жизнь мента Семы. Он позвонил в уголовный розыск и выяснил его фамилию — Краснов. Ничего особенного, поэтому не запоминается. Этот человек враг не потому, что ищет его, хочет поймать и засадить за решетку. Краснов — его личный враг, он оскорбил его, Вадима, мать! Семен поступил очень плохо, а все непослушные мальчики должны быть наказаны. Только Вадим не решил, как именно. Пока что он оставит им «письмо», чтобы они прочитали его и поняли: он знает о них, видит их, чувствует и не боится.

Набирая Катин номер, Вадим продолжал рассматривать себя в зеркало.

— Привет. Как дела?

— Вадик! Как долго ты не звонил! Ждать — невыносимо.

Это ему и было нужно.

— Почему ты так редко звонишь? — обижалась Катя.

— Чтобы каждый мой звонок был для тебя праздником!

— Так и есть. Мы сегодня встретимся?

— Да, дорогая! — он подпустил в голос вкрадчивые, интимные нотки, скрывая презрение. — Но не забудь: все должно быть в тайне! Мне так нравится. Словно дети, что играют в прятки… Мы прячемся, нас ищут…

Он показал своему отражению язык, взлохматил волосы и рассмеялся.

— Вадик?

— Что, дорогая?

— С тобой все в порядке?

— Абсолютно! Просто мне нравится играть. А тебе?

Ее ответ не играл никакой роли. Ее роль — молчаливая Золотая Рыбка.

Они договорились встретиться в парке. Вадим надеялся, что за несколько часов найдет подходящее место, чтобы оставить там «привет» Краснову.