Невеста вечности - Татьяна Степанова

Кирилл вошел с террасы и увидел ее.

– Иди ко мне, – позвала она, уже не скрываясь, – я хочу тебя.

Он начал торопливо снимать с себя одежду, словно боялся, что не успеет. Он лег на нее – не целуя, не лаская, а просто пытаясь взять. И она ощущала его силу, ее снова переполняли нежность и страсть.

– Милый, милый, Кирюша… мой милый…

Но его штурм продолжался всего несколько минут. А потом она почувствовала, как он снова слабеет. Постыдно слабеет. Заливается краской стыда, все еще пытается, сопит, тискает ее бесплодно, как куклу.

И сдается, отпускает ее от себя нетронутой.

Вот он сидит на постели. И она тоже садится на скомканных простынях.

– Да ты ничего не можешь, – бросает она ему, своему мужу, – ты слабак, ничтожный жалкий слабак!

Она толкает его ногой в грудь. И срывается с постели, накидывает прямо на ночную рубашку куртку и выбегает в ночной сад – под майские звезды.

Та ночь…

Сестра Инна помнит, что случилось дальше в ту ночь.

Как она безутешно рыдала там, в саду у яблони. Жизнь, ее жизнь – она считала ее конченной, выброшенной под откос. В леспромхозе, в глуши, с таким мужем, который полный импотент… И ей никогда, никогда не позволят развестись с ним – они же оба дети священников. В их семьях развод – это…

В леспромхозе на Свири… где прихожане пьют, где нет ничего… И семьи у них тоже не будет, не будет детей…

Она плакала в саду под звездами, пока не окоченела.

А когда под утро вернулась в дом…

Ее поразила могильная тишина.

Она еще подумала – он спит? Муж ее спокойно спит после всего?

Она вошла в комнату и увидела Кирилла, лежащего поперек кровати. Рядом на полу валялась коробка из-под снотворного.

Кирилл хрипел. Она подбежала к нему, лицо его исказила судорога, пальцы скрючились, впиваясь в простыню.

– Грехххххх… – просипел он, – я ссссогрешил… вызови «Ссскорую» мне…

Она схватила мобильный со стола. Но вдруг…

Сестра Инна – тут, в своей келье, – закрыла глаза. Положила дрожащую руку на газетный сверток с подвенечным платьем. Что лукавить перед самой собой здесь и сейчас, когда все скоро решится? Она тогда, в ту ночь, не стала звонить врачам. То есть позвонила, но уже гораздо позже.

Муж хрипел в агонии, наглотавшись таблеток. А она вышла на террасу и закрыла за собой дверь. Приход в леспромхозе на Свири, вечная, бесконечная, постылая жизнь вдвоем без детей, без развода… Она думала об этом в тот момент.

Она стала звонить в «Скорую помощь», лишь когда Кирилл перестал дышать. Машина «Скорой» приехала на дачный участок из Сергиева Посада еще через сорок минут.

Все было кончено с их семейной жизнью.

Медовый месяц…

Потом пришлось через многое пройти, через полицейское расследование…

Но не это главное – главное, как смотрели на нее мать и дядя, требуя объяснений происшедшего. Наташа Зотова все объяснила своим родным. Мать и дядя приказали ей уйти в монастырь.

С тех пор минуло четыре года. И вот она в Высоко-Кесарийском монастыре. И все прошлое тут видится как сквозь пелену.

Открылась дверь кельи и вошла сестра Римма.

– Готово? – спросила она.

– Да.

– Покажи, – сестра Римма прислонилась спиной к двери кельи, – сюда никто не войдет, покажи мне. Хочу видеть.

Сестра Инна развернула газетный сверток и расправила подвенечное платье на своей жесткой монашеской постели.

– Очень хорошо, – похвалила ее сестра Римма. – Ты постаралась. Для НЕЕ – для Неотвратимой, для Святой. Ты постаралась. Скоро Она это оценит.