Родосский треугольник - Агата Кристи

Родос разочаровал мосье Эркюля Пуаро. Он приехал сюдаотвлечься и отдохнуть. Отдохнуть в основном от преступлений. Ему сказали, что вконце октября здесь почти никого не бывает. Тихое уединенное местечко.

Народу действительно было немного. Супруги Чентри, Голды,Памела и Сара, генерал, сам Пуаро да еще две итальянские четы — вот и всеотдыхающие. Но и в этом малочисленном обществе мозг Пуаро исхитрился уловитьнастораживающие признаки.

— Дались же мне эти преступления! — ворчал он сам на себя. —Просто какая-то мания! Мерещится невесть что!

И тем не менее на душе у него было неспокойно.

Как-то утром он спустился на террасу и застал там завышиванием миссис Голд.

Когда он подошел ближе, ему показалось, что в ее рукемелькнул и тут же исчез батистовый носовой платочек.

Глаза у миссис Голд были сухие, но подозрительнопоблескивали и держалась она как-то чересчур весело. Такая веселость не бываетестественной.

— С добрым утром, мосье Пуаро, — сказала она так радостно,что беспокойство Пуаро только усилилось.

Чего это она так ему обрадовалась? Они же с ней почти незнакомы. Пуаро очень гордился своими профессиональными качествами, но внешностьсвою оценивал весьма трезво.

— С добрым утром, мадам, — отозвался он. — Погода как будтоне собирается портиться.

— Да, нам очень повезло, правда? Впрочем, нам с Дугласомвсегда везет на погоду.

— Да что вы!

— Да-да. И не только на погоду, нам вообще повезло, что мывместе, знаете, мосье Пуаро, когда видишь, сколько вокруг бед и трагедий,сколько людей разводятся, начинаешь больше ценить свое счастье.

— Отрадно это слышать, мадам.

— Да. Мы с Дугласом удивительно счастливы друг с другом. Мыженаты уже пять лет, а пять лет, сами понимаете, по теперешним временам — срокнемалый…

— Вы правы, немалый, порой и пять лет могут показатьсявечностью, — сухо заметил Пуаро.

— …но мне кажется, сейчас мы даже более счастливы, чем когдатолько-только поженились. А все потому, что мы идеально подходим друг другу.

— Чего ж еще желать?

— Поэтому мне так жаль несчастливых людей.

— Вы имеете в виду…

— Нет, я вообще говорю, мосье Пуаро.

— Да, да.

Миссис Голд поднесла к свету шелковую нитку, проверить, тотли она взяла оттенок, и продолжала:

— Взять, к примеру, миссис Чентри…

— Да, так что же миссис Чентри?

— Мне она приятной не кажется.

— Может быть, вы и правы.

— Да, я совершенно уверена в том, что она плохой человек. Ноее почему-то жалко. Ведь, несмотря на богатство, красоту и.., и все остальное,— руки миссис Голд дрожали, она никак не могла вдеть нитку в иголку, — она неиз тех женщин, к которым мужчины привязываются надолго. Напротив, мужчины оттаких быстро устают. А вы как думаете?

— Уж я бы точно очень быстро устал от ее болтовни, —уклончиво ответил Пуаро.

— Вот-вот. Конечно, она очень привлекательна… — Миссис Голдв нерешительности замолчала. Губы подрагивали, руки машинально продолжалиработать. Даже человек менее наблюдательный, чем Эркюль Пуаро, заметил бы, чтоона не в своей тарелке.

— Мужчины что малые дети, — внезапно вырвалось у нее. — Онитак доверчивы.

Она склонилась над своим вышиванием. Маленький батистовыйплаточек как-то незаметно снова очутился у нее в руке.

Решив, вероятно, на всякий случай сменить тему разговора, онспросил:

— Вы сегодня не купаетесь? А ваш супруг — он на пляже?

Миссис Голд растерянно моргнула, но голос ее был оченьвеселым:

— Не угадали. Мы решили прогуляться по старому городу. Но..,не пойму, как.., мы потеряли друг друга из виду. Они отправились без меня.

Местоимение выдавало секрет, но, прежде чем Пуаро успел хотьчто-нибудь сказать, явился с пляжа генерал Барнс и уселся в кресло рядом сними.

— С добрым утром, миссис Голд. С добрым утром, Пуаро. Вытоже сегодня дезертировали? На пляже почти никого. Ни вас, ни вашего мужа,миссис Голд. Ни миссис Чентри.

— А капитан Чентри? — небрежно спросил Пуаро.

— Нет, он-то как раз на пляже. Им завладела мисс Памела, —хихикнул генерал. — Но ей с ним приходится тяжко. Он из тех несгибаемыхмолчаливых мужчин, про которых пишут в книжках.

— Он меня немного пугает, этот капитан, — с легкой дрожью вголосе сказала Марджори Голд. — Временами он такой.., такой мрачный. Словночто-то задумал.

Она вздрогнула.

— Я думаю, у него несварение желудка, — бодро ответилгенерал. — Чаще всего романтическая меланхолия или неудержимая яростьобъясняются дурным пищеварением.

Марджори Голд вежливо улыбнулась.

— А где ваш милейший супруг? — поинтересовался генерал.