Красная дверь - Чарлз Тодд

Бабушка провела его по коридору, не постучав, открыла дверь кабинета и вошла. Это был ее дом, как жены, а потом вдовы главы семьи, и она обходилась без церемоний. Ее появление застигло Эдвина Теллера врасплох, а когда он увидел, кто стоит позади нее в коридоре, его лицо искривила усмешка.

— Привет, бабушка, — сказал он. — Спасибо, что привела ко мне мистера Ратлиджа. Если ты извинишь нас, нам нужно обсудить одно дело.

Старушка поглядела на внука, ее лицо омрачилось.

— Он останется на ланч…

Ратлидж взял ее за руку и мягко произнес:

— Боюсь, как-нибудь в другой раз. После беседы с вашим внуком я должен вернуться в Ярд.

— Да, конечно, — улыбнулась она, пожимая Ратлиджу руку. — Буду с нетерпением ждать вашего визита.

Бабушка удалилась с достоинством женщины, которая за свою жизнь привыкла к правилам общения. Бизнес есть бизнес, и женщины не являются частью этого мира.

Когда дверь за ней закрылась, Эдвин процедил сквозь зубы:

— Какого черта вы имели в виду, являясь сюда и допрашивая мою бабушку в мое отсутствие?

— Ваша жена присутствовала во время сегодняшнего разговора, — отозвался Ратлидж.

— Но не вчера вечером. Уолтер в Эссексе, где ему и следует находиться. Поиски его закончены. В период своего отсутствия он не сделал ничего, что могло бы заинтересовать Скотленд-Ярд. Вам нечего здесь делать. Я сообщу вашему начальству, если вы будете продолжать запугивать мою семью.

— Едва ли это запугивание. Я пришел спросить, можете ли вы помочь мне разыскать некоего Питера Теллера.

— Вы знакомы с моим братом, — ответил Эдвин. — Насколько я знаю, он у себя дома на Болингброк-стрит.

— Этого Питера Теллера, — сказал Ратлидж, — разыскивают потому, что мы не можем найти завещание некой Флоренс Маршалл Теллер, его жены. Вернее, покойной жены. Ее убили несколько дней назад.

Эдвин открыл рот и закрыл его снова. Спустя минуту он спросил совсем другим тоном:

— Где ее убили? Здесь, в Лондоне?

— В Ланкашире. Где она прожила почти всю жизнь.

Теллер произвел быстрые подсчеты в уме.

— В тот день, когда Уолтер вернулся в клинику?

— За два дня до этого. Кто-то подошел к ее двери и, когда Флоренс Теллер открыла ему, ударил ее и оставил лежать там. Прохожая случайно увидела ее и вызвала полицию.

— Господи! — воскликнул Эдвин Теллер и быстро добавил: — Не понимаю, почему любой из нас должен что-то знать об этом убийстве. Уолтер отсутствовал. Остальные искали его.

— Я не предполагаю, что вы можете знать что-то способное помочь полиции, — мягко отозвался Ратлидж. — Лейтенант Теллер не был родом из Ланкашира. Он из Дорсета — по крайней мере, так говорил. Мы пытаемся отследить его семью. Нам не удалось найти завещание миссис Теллер. Полицию всегда интересует, кто наследует имущество. Алчность может быть мощным стимулом к убийству.

— Жаль, что мы не можем помочь вам. Мой брат — единственный Питер в семье. — Эдвин делал все, что мог, в арьергардном сражении, но он не был самым сильным из трех братьев.

— Мы не уверены, что убийца миссис Теллер знал, что она мертва, — сказал Ратлидж. — Но, похоже, письма ее мужа, которые она хранила в сундучке, в гостиной, забрали в то же самое время. Убийца переступил через жертву, входя в дом, и сделал это снова, выходя. С точки зрения Ярда, это указывает на хладнокровную личность.

Теллер прочистил горло.

— Что вы знаете об орудии убийства?

— Мы пока не распространяем эту информацию. — Внезапно Ратлидж изменил линию допроса: — Когда ваш брат был произведен в капитаны?

— Я… насколько я помню, незадолго до объявления войны. Они укрепляли полк на случай, если кайзер причинит неприятности в связи с ситуацией на Балканах. Вы сказали, что муж миссис Теллер был на войне?

— Он не вернулся домой из Франции. Поэтому мы должны найти его семью. Завещание его жены может оказаться среди его бумаг или у поверенного.

— Мы не в состоянии сообщить вам, кто это может быть. — Помолчав, Теллер повторил: — Жаль, что мы не можем помочь вам.

— Поэтому я и говорил с вашей бабушкой, надеясь, что она может знать больше о других ответвлениях семьи Теллер.

— Вы ведь не рассказали ей об убийстве? Ей почти восемьдесят.

— В этом не было нужды. Она поняла, что мы ищем информацию о другом Питере Теллере, который вроде бы происходит из Дорсета.

— Пусть это так и остается. — Эдвин поднялся из-за стола и обошел вокруг него, встав лицом к лицу с Ратлиджем. — Теперь, если вы найдете дорогу к выходу, у меня есть другие дела.

Ратлидж подошел к двери и, взявшись за ручку, сказал:

— Насколько я понимаю, до войны вы часто бывали в Шотландии, строя частные суда. По дороге туда или обратно вы не останавливались в Ланкашире? Говорят, это популярное место для пешего туризма.

— Я никогда не бывал в Хобсоне, — нервно ответил Эдвин. — Во-первых, я был слишком занят, а во-вторых, из-за своего здоровья я всегда путешествовал по железной дороге.

Ратлидж поблагодарил его и вышел, закрыв за собой дверь.

Когда он заводил машину, Хэмиш напомнил: «Ты ведь не говорил ему, что женщина жила в Хобсоне».

Ратлидж прислушался к звуку мотора и подошел к водительской дверце.

— Интересно, не так ли? Бьюсь об заклад, семья знает о Флоренс Теллер. И о том, кто ее муж. Но кто из братьев женился на ней? И кто из них убил ее?

Покинув Лондон, Ратлидж поехал в Эссекс. Телефон мог опередить его. Однако оставалась надежда: что бы ни знала остальная семья — или думала, что знает, — о Флоренс Теллер, их брат Уолтер в этом не участвовал.

«Его братья были сердиты на него, когда он вернулся», — сказал Хэмиш.

Это была правда. Они были очень сердиты.

«Врачи считали, что он перенес страшный шок после того, как уехал из банка», — напомнил Хэмиш.

Неужели он был вовлечен во что-то, чего не мог вынести?

Но почему Флоренс Теллер внезапно стала проблемой, если любое из этих предположений — правда? Она не видела своего мужа с начала войны. Она думала, что он мертв. В Хобсоне говорили, что она годами тихо жила в коттедже «Восход солнца», ни у кого ничего не требуя. Для кого же она могла представлять угрозу?

«Но ты не спросил на почте, были ли другие письма».

Да, он не спросил, и это был серьезный промах. Единственным оправданием было то, что на ранней стадии расследования он не был уверен, кто в действительности был Питер Теллер. Член семьи, с которой старший суперинтендент Боулс требовал обращаться вежливо и осторожно, или посторонний, которого по какой-то причуде судьбы назвали Питером.